-- Это Поль Гетвей, мой секретарь. Онъ умный малый, но слишкомъ молодъ. Однако, постойте! это не помѣшаетъ. Законъ ничего не говоритъ о возрастѣ опекуна, а голова у него очень, очень солидная,-- замѣтилъ мэръ задумчиво.
-- А я скажу: тѣмъ лучше, что онъ молодъ,-- поспѣшно промолвилъ полковникъ Пендльтонъ.-- Онъ выросъ въ Санъ-Франциско и не зараженъ проклятыми восточными понятіями, которыя у другихъ надо еще выбивать изъ головы, и согласится на все, не задавая нескромныхъ вопросовъ. Я бы взялъ его.
-- Позовите его!-- сказала женщина.
Онъ пришелъ. Блестящіе его глаза, крѣпко сжатыя губы и умный лобъ обращали на себя вниманіе.
Мэръ коротко, но дѣловито объяснилъ, въ чемъ дѣло.
-- Ваша обязанность, м-ръ Гетвей,-- заключилъ онъ,-- въ настоящее время будетъ чисто номинальная, а главное, конфиденціальная. Полковникъ Пендльтонъ и я справимся пока одни съ дѣломъ.
Юноша поклонился въ знакъ согласія и хотѣлъ выйти, но женщина жестомъ остановила его.
-- Покончимъ все теперь же,-- сказала она мэру.-- Напишите бумагу, которую мы всѣ трое и подпишемъ.
Она пристально поглядѣла на юношу отчасти изъ любопытства и желанія убѣдиться, точно ли онъ заслуживаетъ ея предпочтенія, отчасти, чтобы видѣть, не проявить ли онъ какой-нибудь мальчишеской выходки. По юноша отвѣтилъ спокойнымъ и серьезнымъ взглядомъ на ея взглядъ, какъ будто вся ея прошлая жизнь была для него ясна.
Въ продолженіе нѣсколькихъ минутъ слышно было только, какъ скрипѣло перо по бумагѣ въ рукахъ мэра. Вдругъ онъ пересталъ писать и спросилъ: