"Idée fixe" лонстарскихъ компаньоновъ было то, что всѣ ихъ преслѣдуютъ изъ личной непріязни.
-- Весьма вѣроятно, что новые пришельцы уплатили ему деньгами за товаръ и онъ отъ этого возгордился,-- вмѣшала Союзная Мельница, пытаясь обсушить ногу поперемѣнно то хлопая по ней, то потирая ее объ стѣну.
-- Стоитъ только неостеречься и всѣ сейчасъ пойдутъ противъ васъ.
Это неопредѣленное замѣчаніе встрѣчено было мертвымъ молчаніемъ, всѣ присутствующіе спеціально заинтересовались оригинальнымъ способомъ оратора обсушить свою ногу. Нѣкоторые критиковали его, но никто не предлагалъ помочь.
-- Кто говоритъ, что бакалейщикъ это сказалъ?-- спросилъ Правая Сторона, возвращаясь къ прежнему сюжету.
-- Старикъ,-- отвѣчалъ Судья.
-- Ну, разумѣется,-- саркастически промолвилъ Правая Сторона.
-- Ну, разумѣется,-- откликнулись какъ эхо остальные компаньоны.-- Это на него похоже. Весь старикъ въ этихъ словахъ!
Изъ этого никакъ нельзя было понять, что за человѣкъ старикъ и почему эти слова его характеризуютъ, но очевидно было, что онъ одинъ виноватъ въ измѣнѣ бакалейщика. Союзная Мельница высказалъ это опредѣленнѣе:
-- Вотъ что вышло отъ того, что мы его къ нему послали. Онъ способенъ подорвать кредитъ Ротшильда.