УДИВИТЕЛЬНАЯ ШАЙКА
или
Мальчикъ-Атаманъ, Юный Политикъ и Чудо-Пиратъ.
Это было скромное селеніе въ Новой Англіи. Нигдѣ въ долинѣ Коннектикута осеннее солнце не освѣщало болѣе мирной, идиллической и промышленной общины. Мушкатные орѣхи медленно созрѣвали на деревьяхъ, а бѣлые сыры для употребленія жителей Запада постепенно округлялись подъ твердою трудолюбивою рукою американскаго ремесленника. Честный коннектикутскій фермеръ спокойно собиралъ въ своей житницѣ черные бобы, которые, если мѣшать ихъ съ овсяною мукою, составляютъ пріятную замѣну пищи въ цивилизованной Европѣ. Все было тихо, точно въ воскресенье. Доэмвиль былъ всего въ семи миляхъ отъ Гартфорда, и окрестный ландшафтъ былъ веселъ -- отъ убѣжденія, что онъ вполнѣ застрахованъ отъ нападенія.
Немногіе повѣрятъ, что это мирное селеніе было родиною трехъ юныхъ героевъ, о подвигахъ которыхъ поговоримъ впослѣдствіи -- но мы забѣгаемъ впередъ.
Досивильская академія была главнымъ ученымъ собраніемъ въ странѣ. Подъ серьезнымъ и мягкимъ управленіемъ почтеннаго доктора Контекста, она достигла вполнѣ заслуженной популярности. Однако, съ годами усилившіеся недуги старости принуждали доктора во многомъ довѣряться своимъ помощникамъ, которые, нечего и говорить, злоупотребляли его довѣренностью. Въ скоромъ времени ихъ грубая тираннія и полное недоброжелательство сдѣлалась явными. Мальчиковъ положительно заставляли учить ихъ уроки. Трудно повѣрить столь отвратительному факту, но во время учебныхъ занятій ученикамъ приказывали сидѣть на мѣстахъ по крайней мѣрѣ съ наружнымъ видомъ дисциплины. Можно вполнѣ вѣрить свидѣтельству того, кто утверждалъ, что было запрещено катать по полу шары отъ крокета во время урока,-- подъ дьявольскимъ извиненіемъ, что это мѣшаетъ занятіямъ. Было запрещено бить стекла мячами и бить палками младшихъ школьниковъ. Ко всему этому младшіе учители, напыщенные и дерзкіе, благодаря своей побѣдѣ, сбросили маски и показались въ своемъ настоящемъ свѣтѣ. Во время молитвы изо рта приходящаго ученика была вынута сигара! Изъ ящика у другого вынули бутылку съ водкой и выбросили за окно. И наконецъ Безчестіе, Кража со взломомъ, Воровство и Ложь почти впали въ уныніе.
Могло ли американское юношество, сознавая свою силу и имѣя собственную литературу, покорно смириться передъ этою тиранніею? Никогда! Мы твердо это повторяемъ. Мы повторяемъ это родителямъ и опекунамъ. Никогда! Но злобные гувернеры, счастливые и довольные, мало знали о томъ, что происходило въ холодной разсудительной головѣ Чарльса Франсиса Адамса Голойтли, десяти лѣтъ отъ роду; почему ротъ Беньямина Франклина Дженкинса, семи лѣтъ, складывался въ презрительную усмѣшку; или какой огонекъ горѣлъ въ смѣлыхъ, голубыхъ глазахъ Бромлея Читтерлиигса, шести съ половиною лѣтъ отъ роду, когда они всѣ трое сидѣли во время отдохновенія въ углу мѣста, предназначеннаго для дѣтскихъ игръ. Ихъ единственный товарищъ и повѣренный былъ негръ, школьный привратникъ, извѣстный подъ именемъ "Пирата Джима".
Прозвище было дано ему вѣрно, какъ это ясно видно по его прежней бурной карьерѣ, въ которой онъ открыто признался своимъ благороднымъ молодымъ друзьямъ. Рабъ въ семнадцать лѣтъ, въ двадцать лѣтъ предводитель возмущенія на африканскомъ берегу, потомъ корсаръ въ послѣднюю войну съ Англіей, въ двадцать пятъ лѣтъ онъ командовалъ брандеромъ и единственный уцѣлѣлъ на немъ; онъ велъ дикую кипучую жизнь настоящаго пирата, до тѣхъ поръ, пока возстаніе не призвало его снова на службу гражданина, а наступившій миръ и стремленіе въ сельской тиши заставили его принять мѣсто привратника въ доэмвильской академіи, гдѣ вопросовъ не задавали и рекомендацій не требовали -- онъ былъ безъ сомнѣній достойный менторъ для нашихъ смѣльчаковъ. Хотя онъ уже перешелъ за границы лѣтъ, обыкновенно полагаемыхъ предѣломъ жизни человѣка,-- сосчитавъ различные эпизоды его карьеры, ему должно было быть около ста пятидесяти-девяти лѣтъ,-- но на видъ онъ былъ еще не старъ, все еще здоровъ и силенъ.
-- Да,-- продолжалъ критическимъ тономъ пиратъ Джимъ:-- я не думаю, чтобы онъ былъ выше васъ ростомъ, мистеръ Читердингсъ, да былъ ли онъ еще вашего роста, когда стоя на палубѣ моего корабля онъ убилъ выстрѣломъ капитана корабля Восточной Индіи. Мы называли его маленькій Вивильсъ, онъ бытъ такъ малъ. Но богъ съ вами, мальчуганы! онъ ничего былъ въ сравненіи съ маленькимъ Самми Бардо, который пробрался въ каюту капитана на русскомъ фрегатѣ и поразилъ его ножемъ прямо въ сердце, затѣмъ надѣлъ мундиръ капитана и его шляпу съ перьями, и принялъ начальство надъ кораблемъ.
-- Не было ли платье капитана для него велико?-- спросилъ Б. Франклинъ Дженкинсъ заботливо.