-- Миссисъ Уайнъ,-- отвѣчалъ я мягко, но рѣшительно,-- вы не займете никакой койки на этомъ суднѣ, объявляю вамъ это съ сожалѣніемъ. Мнѣ тяжело быть вынужденнымъ отказать вамъ въ гостепріимствѣ, но я убѣжденъ, что когда вы спокойно обдумаете это дѣло, то согласитесь, что я не мотъ поступить иначе. На мнѣ лежитъ долгъ и я его выполню неуклонно.
-- Что вы намѣрены дѣлать?-- спросила она, и мнѣ было пріятно услышать, что въ голосѣ ея звучала тревога.
-- Я намѣренъ немедленно отвезти васъ на берегъ. Я намѣренъ проводить васъ въ контору пароходовъ или на желѣзнодорожную станцію, какъ вамъ будетъ угодно, и взать для васъ билетъ на проѣздъ въ Гласго.
-- Какъ вы нелюбезны,-- закричала она,-- и какъ нелѣпо чопорны! Что такого худого дѣлаемъ мы, чтобы миссисъ Грюнди {Англичане подъ именемъ м-съ Грюнди подразумѣваютъ свѣтскіе предразсудки.} могла насъ осудить? Да и кто объ этомъ узнаетъ? кто скажетъ объ этомъ?
Я хорошо зналъ, кто скажетъ, но не нашелъ нужномъ сообщить. Я только мягко отвѣчалъ, что очень сожалѣю, но что помочь горю нельзя. Она должна уѣхать.
-- Я не уѣду,-- внезапно отрѣзала она.-- Я не хочу обратиться въ посмѣшище изъ-за вашихъ смѣшныхъ предразсудковъ. Еслибы я подозрѣвала, что вы можете быть такъ непріятны, я бы никогда не пріѣхала на вашу яхту; но теперь, когда я попала на нее, я на ней и останусь. И мнѣ кажется, вы должна были бы быть ко мнѣ внимательнѣе. Я не привыкла путешествовать одна и во всѣхъ этихъ поѣздахъ и пароходахъ попадаются такіе ужасные туристы и пассажиры. Рискуешь быть ограбленной, или наткнуться на оскорбленія или... мало ли что еще!
-- Я защищаю васъ отъ васъ самой,-- сентенціозно проговорилъ я:-- я больше дорожу вашей репутаціей, нежели вашимъ комфортомъ.
-- Плевать на мою репутацію!-- объявила миссисъ Уайнъ съ устрашающей безпечностью.-- Да и что, на худой конецъ, могутъ сказать о насъ люди?
-- А то, что... мы собираемся жениться.
-- Неужели же это такая большая бѣда?