-- На вашемъ мѣстѣ, я бы не сталъ плакать. Слезы могутъ оставить слѣды на вашихъ щекахъ, а вѣдь здѣсь у насъ нѣтъ подъ руками всѣхъ рессурсовъ цивилизаціи.
Я думалъ, что это разсердитъ ее, и не ошибся.
-- Ахъ! вы негодяй!-- закричала она.-- Я не раскрашиваю щекъ. Завистливыя женщины говорятъ, что я крашусь, но онѣ говорятъ это про всякаго, у кого сильный цвѣтъ лица. Но это ложь. Я могу доказать вамъ это, если хотите. Хотите я при васъ вымою свое лицо.
-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ я, нисколько не трогаясь,-- не хочу. Этотъ вопросъ меня не касается и нисколько не интересуетъ. Мнѣ все-равно, еслибы вы даже никогда не мылись.
-- Вы оскорбляете меня!-- воскликнула она.
-- Я это знаю, -- отвѣчалъ я.-- Я грубо оскорбилъ васъ и если у васъ есть хоть капля чувства собственнаго достшства, вы не останетесь ни минуты долѣе на моей яхтѣ. Я сойду на палубу, чтобы дать вамъ время оправиться, и затѣмъ мы отправимся на берегъ.
Сознаюсь, что когда я оставилъ миссисъ Уайнъ, то повеленіе мое представилось мнѣ чудовищнымъ, но вѣдь я быть выведенъ изъ терпѣнія и угрызенія совѣсти смягчались во мнѣ гордостью побѣды.
Весь вопросъ былъ въ томъ только: побѣдилъ ли я? Если предположить, что она откажется ѣхать на берегъ, что мнѣ тогда дѣлать? Не могъ же я насильно увезти ее. Быть можетъ, благоразумнѣе было дѣйствовать хитростью, нежели открыто бороться съ особой, у которой нѣтъ ни совѣсти, ни чести.
Пока я разсуждалъ такъ съ самимъ собою, я разсѣянно глядѣлъ на яхту, показавшуюся въ виду, когда я былъ въ каютѣ, и быстро приближавшуюся къ намъ. Мнѣ она показалась знакома, и вскорѣ я убѣдился, что это -- "Широкко", яхта Коникттона, а самъ онъ стоитъ на палубѣ и дружески машетъ мнѣ рукой.
Предусмотрительная природа устроила такъ, что въ моменты величайшей опасности насъ озаряютъ самыя блестящія мысли. Я не знаю, почему мнѣ вдругъ припомнился человѣкъ, которому положили на руки младенца въ то время какъ онъ пробирался сквозь толпу, а онъ съ удивительнымъ присутствіемъ духа положилъ младенца въ проѣзжавшую мимо карету и убѣжалъ.