-- Отчаливай!-- шепнулъ я, и черезъ нѣсколько минутъ уже находился на своей собственной яхтѣ.
Одинъ извѣстный охотникъ, котораго увѣряли, что охота на лисицъ -- жестокое времяпрепровожденіе, отвѣчалъ, что онъ не видитъ, въ чемъ тутъ жестокость. Собаки любятъ эту охоту, лошади тоже, и онъ твердо убѣжденъ, что и лисицѣ она нравится. Можетъ быть. Что до меня касается, я всегда предпочитаю преслѣдовать, нежели быть преслѣдуемымъ. Не смотря на то рекомендую всѣмъ, кто желаетъ испытать новое и очень сильное ощущеніе -- попробовать обратиться въ бѣгство. Я всегда буду помнить короткій періодъ времени, протекшій съ той минуты, какъ я оставилъ палубу "Широкко" и какъ мы обогнули островъ Керреро. Я никогда такъ въ жизни не волновался. Какъ я благословлялъ растрепанные холмы, скрывшіе отъ насъ Обанъ и васъ отъ Обана! Теперь я былъ въ безопасности. Ни видѣть, ни поймать меня не было возможности. Я готовъ былъ отплыть на другое полушаріе, лишь бы уйти изъ лапъ миссисъ Уайнъ. Я увѣренъ, что ни она, ни Конингтонъ не замѣтили моего отсутствія прежде, чѣмъ я уже находился далеко далеко, отъ нихъ, уносимый попутнымъ вѣтромъ.
Когда я представлялъ себѣ, каковы будутъ у нихъ лица, когда они спохватятся, что я и моя яхта скрылись, какъ бы по волшебству, я не могъ не хохотать. Джаксонъ, повидимому догадавшійся, въ чемъ дѣло, тоже молчаливо улыбался во весь ротъ. Да и матросы также, собравшіеся на носу, тоже по временамъ хихикали. Бѣдняги, отчего же имъ и не посмѣяться? Я не каждый день угощаю свой экипажъ такой забавной и по-истинѣ мастерской штукой. Я не сердился на ихъ смѣхъ; я кажется, ни на кого и ни за что не могъ бы разсердиться въ эту минуту. Я былъ въ такомъ хорошемъ расположеніи духа, что не могъ даже со злостью вспомнить о миссисъ Уайнъ, я больше на нее не сердился. Я такъ хорошо отплатилъ ей, что могъ позволить себѣ ее простить, а послѣ такого урока врядъ ли она станетъ преслѣдовать меня вновь.
День прошелъ весело и мирно; и не прежде, нежели мы понеслись по бурнымъ волнамъ Атлантическаго океана, вспомнилъ я, что багажъ бѣдной женщины остался у меня на яхтѣ. Это воспоминаніе значительно умѣрило мою веселость. Я вовсе не желалъ поставить ее въ такое непріятное положеніе, въ какомъ она теперь очутилась, и чѣмъ болѣе я размышлялъ объ этомъ обстоятельствѣ, тѣмъ менѣе оно мнѣ нравилось. Очевидно, я обязанъ былъ возвратить миссисъ Уайнъ ея имущество какъ можно скорѣе; но куда мнѣ отослать его? Я не зналъ ея адреса въ Обонѣ, если даже предположить,-- что было весьма невѣроятно,-- что она осталась тамъ еще на день или на два; она мнѣ ничего не сообщила на счетъ своего маршрута, кромѣ того, что желала попасть на желѣзную дорогу Гласго.
Взвѣсивъ всѣ обстоятельства дѣла, я порѣшилъ, что всего вѣроятнѣе, что она была на пути въ помѣстье дочери, и потому всего лучше отправить ея багажъ въ Кумберландъ, гдѣ находилось это помѣстье.
Я такъ и сдѣлалъ на другой же день и въ то же самое время послалъ такого рода телеграмму Степльтону: "Отправилъ вамъ четыре багажныхъ мѣста съ курьерскимъ поѣздомъ. Это имущество м-съ Уайнъ, по случайному недоразумѣнію оставленное въ моей яхтѣ. Не знаю, гдѣ она находится, а потому вынужденъ адресовать его къ вамъ. Надѣюсь, что все благополучно. Я отплываю сегодня въ Портсмутъ".
Сдѣлавъ это, я продолжалъ свое путешествіе въ менѣе веселомъ настроеніи духа. Эпизодъ съ багажемъ, я чувствовалъ, могъ привести и къ непріятнымъ усложненіямъ и для меня было бы затруднительно объяснить, какъ онъ попалъ ко мнѣ на яхту. Какъ бы то ни было, а за разными дѣлами и дѣлишками и проваландался цѣлыхъ двѣ недѣли, пока попалъ въ Портсмутъ, гдѣ нашелъ слѣдующее письмо отъ Чарльза Степльтона:
"Дорогой генералъ Риверсъ, сундуки, которые вы были такъ добры выслать, благополучно прибыли къ намъ за день или два до пріѣзда миссисъ Уайнъ. Конечно, она была рада, найдя ихъ здѣсь, но ей пришлось за-ново обмундироваться въ Гласго, что ей было очень непріятно. Очевидно, какъ вы говорите, произошло какое-то недоразумѣніе. Я не желаю вмѣшиваться въ ваши отношенія съ моей тещей, но долженъ сказать вамъ, что она очень оскорблена тѣмъ, что она называетъ вашимъ необъяснимымъ поведеніемъ. Она говоритъ, что вы ее оставили въ Обанѣ безъ всякаго повода и предупрежденія, хотя между вами было уговорено, что вы проплывете съ ней по Клейду, и еслибы не любезность лорда Конингтона, который предоставилъ свою яхту въ ея распоряженіе, то она не знала бы, что дѣлать. Она убѣждена, что вы поступили такъ съ досады, потому, что вамъ не понравилось, что она слишкомъ долго занялась со старикомъ Конингтономъ какими-то фотографіями или альбомомъ. Долженъ сознаться, что мнѣ трудно вѣрится такому необыкновенному заявленію, но я счелъ за лучшее сообщить вамъ то, она говоритъ.
"Алиса увѣрена, что все объяснилось бы и уладилось само собой, еслибы вы съѣхались съ ея матерью, и проситъ меня передать вамъ вмѣстѣ съ ея поклономъ, что она надѣется, что вы пріѣдете погостить къ намъ на нѣсколько дней. Мнѣ нечего прибавлять, какъ я буду вамъ радъ. Миссисъ Уайнъ пробудетъ у насъ два мѣсяца, но чѣмъ скорѣе вы пріѣдете, тѣмъ лучше, потому что она будетъ всѣмъ разсказывать эту исторію, а всегда непріятно примѣшивать постороннихъ къ семейнымъ дѣламъ.
"Искренно вамъ преданный