Возможно, что это здоровое направленіе ума привлекало къ нему учителя, а потому онъ не безъ удовольствія слушалъ обрывки его презрительныхъ замѣчаній своимъ поклонницамъ.
-- Ну! обращаясь къ Клориндѣ Джонсъ, пожалуйста не сопите! А вы -- повернувшись къ Октавіи Денъ -- не дышите надъ моей головой. Если я что ненавижу, такъ это когда дѣвчонки на меня дышатъ. Да, да! вы дышали мнѣ въ затылокъ. Я это чувствовалъ. И вы также... вѣчно сопите... О! да! вамъ хочется знать, для чего я принесъ другую пропись и другую ариѳметику, миссъ любопытная! Ну, что дадите, если я скажу? Хотите знать хорошенькая ли она (съ невыразимымъ презрѣніемъ напирая на эпитетъ хорошенькая!) Нѣтъ, она не хорошенькая. У дѣвчонокъ вѣчно на умѣ хорошенькое, да любопытное. Ну, брысь! отстаньте! Развѣ вы не видите, что учитель на васъ смотритъ, стыдитесь!
Онъ поймалъ выразительный взглядъ учителя и подошелъ къ нему, слегка смутясь, съ краской досады на красивомъ лицѣ и съ взъерошенными каштановыми кудрями. Одна кудерька въ особенности, которую Октавія украдкой обвила вокругъ своего пальца, торчала точно пѣтушій гребень на его головѣ.
-- Я говорилъ дядѣ Бену, что вы можете заниматься съ нимъ здѣсь по окончаніи класса, сказалъ учитель, отводя его въ сторону. Поэтому вы можете отложить ваше письменное упражненіе и сдѣлать его сегодня послѣ полудня.
Темные глаза мальчика заискрились.
-- И если вамъ все равно, сэръ, прибавилъ онъ внушительно, то скажите ученикамъ, что я наказанъ.
-- Я боюсь, что это не годится, сказалъ учитель, которому это показалось очень забавнымъ. Но зачѣмъ вамъ это?
Рупертъ сильнѣе покраснѣлъ.
-- Чтобы удержать этихъ проклятыхъ дѣвчонокъ; чтобы онѣ не гонялись за мной и не прибѣжали сюда.
-- Я постараюсь это какъ-нибудь устроить, сказалъ учитель, улыбаясь и минуту спустя прибавилъ серьезнѣе:-- полагаю, что вашъ отецъ знаетъ, что вамъ будутъ платить деньги? и онъ не противъ этого?