-- Это было в ту ночь, когда лорд Сангетт давал бал, в самую ночь убийства... Мистер Бертон ушел около половины одиннадцатого, но не прошло и четверти часа после его ухода, неизвестный мальчик принес мне записку. Она была написана рукой моего хозяина, Сэр: он просил меня приехать к нему, как можно скорее, на извозчике, по адресу, "Вокс-Рентс", Стэпни... Я ничего не мог понять, так как только что, на моих глазах, мистер Норскотт вышел из дома! Тем не менее: факт был налицо: не было никакого сомнения в подлинности подписи, и я не мог себе позволить ослушаться хозяина... Итак, я нашел в справочнике "Вокс-Рентс" вызвал по телефону извозчика и поехал...
Мильфорд передохнул и продолжал:
-- Это оказалось постоялым двором для матросов, где я и нашел своего хозяина, которого не мог узнать с первого взгляда! Он был небрит и грязен, одет в грубое матросское платье... а принял он меня в номере, похожим на свиной хлев. Причем, он запер дверь на ключ и приставил кровать к двери, словно он чего-то боялся!
В зале наступила жуткая тишина.
Начиная с судьи и кончая дежурившим у дверей полицейским, все до единого человека сидели молча, с напряженным вниманием глотая слова Мильфорда.
Поразительная простота и непосредственность, с какой он излагал факты, еще усиливали впечатление.
-- Вы уже больше не думали, что мистер Бертон и он -- одно и то же лицо? -- задал вопрос судья.
Мильфорд провел рукой по лицу.
-- Право, не знаю, сэр! Я был до того поражен, что не могу в точности сказать, что я тогда думал! Я просто стоял, как вкопанный, и смотрел с удивлением, не говоря ни слова. Все происходящее мне казалось более похожим на сон, чем на действительность!
-- Что же было дальше?