-- Это очень понятно, сказал я, взяв бумагу. -- Что вы скажите относительно прислуги?
-- Слуг у меня всего трое: две женщины и Мильфорд, лакей. От всех остальных я избавился за последние две недели. Эти служат у меня с тех пор, как я нанял дом и мне, кажется, им можно доверять. Мильфорду -- наверное! Я всегда относился к нему хорошо, и он мне, как будто, благодарен!
-- Так вот, если он примет меня за Стюарт Норскотта, -- заметил я, -- то можно надеяться, что я доведу дело до конца!
-- Да, единственное лицо, которое может вас побеспокоить -- это мой двоюродный брат, Мориц Форневелл! -- заявил Норскотт. -- Я обещал приехать к нему и провести несколько дней у него в Суффолке. Было бы лучше, если бы вы сумели этого избежать! Во всяком случае, постарайтесь, чтобы не сделать ни одного промаха в его присутствии.
-- Что это за человек? -- спросил я.
Норскотт сдвинул брови.
-- Не знаю! -- отрывисто бросил он. Это мой единственный родственник на всем белом свете и, до известной степени, я ему доверяю. Иногда мне кажется, что это глупо, но... если бы я знал... -- его брови еще больше сдвинулись и руки сжались так, что кожа на суставах побелела.
-- Полнота ваших сведений изумительна, Норскотт, -- иронически заметил я.
-- Если бы я останавливался на пустяках, -- сказал он угрюмо, -- меня бы здесь не было!
Он вынул чековую книжку и выписал чек на восемь тысяч фунтов.