Норскотт стоял у стола и следил за мной все с той же странной, безрадостной улыбкой.
-- Прощайте, желаю вам счастья! -- сказал я, выходя.
Пройдя через длинный коридор гостиницы, я дошел до роковой двери, в которую мы вошли.
Дежурный лакей быстро подошел ко мне.
-- Угодно автомобиль, сэр?
-- Да, -- ответил я, -- вызовите!
Мне было холодно, хотя мое сердце билось несколько чаще обыкновенного. Когда машина подъехала, я дал шиллинг любезному человеку в ливрее и, с чувством удовлетворения, опустился на удобное сиденье мотора.
Дело, на которое я согласился, теперь пущено в ход, в этом не было ни малейшего сомнения! Если я не изменю слову, данному Норскотту, то предстоит пережить вереницу таких захватывающих событий, о которых не мог бы мечтать самый смелый ум.
Мне снова в голову пришла мысль, не является ли этот Норскотт просто сумасбродом, желающим поиздеваться на мой счет. Я возобновил в памяти весь наш разговор, начиная с момента встречи на набережной, но не нашел в нем никаких признаков безумия.
Несколько успокоенный этими мыслями, я вынул бумажник, который дал мне Норскотт, зажег спичку и, при ее колеблющимся свете, стал изучать план его дома.