— Я полагаю, — начал спокойно капитан, — что транспорт «Мария» имел от 2 000 до 2 500 регистровых тонн водоизмещения. Настоящее судно, хороший канадский угольщик. «Мария» за всю свою морскую жизнь ничего, кроме угля, не возила. Наступила империалистическая война. Правительство Англии купило «Марию» за хорошие деньги. Угольщик решили приспособить для перевозки быков. Это возможно, если стойла делить в трюмах не выше четырех этажей и укрепить на палубах загородки. На «Марию» вмещалось до 3 000 голов крупного рогатого скота.
«Мария» должна была выйти в море 6 августа ночью. Утром в каюту капитана «Марии» постучал боцман Джексон. Я тоже плавал вместе с Джексоном на одном паруснике, который шел в австралийский порт Мельбурн. Полагаю, что Джексон — один из лучших боцманов, каких видело море.
— Капитан, — сказал Джексон, — капитан, у нас будет передряга, когда начнется качка…
Капитан Робертс надвинул фуражку и вышел на палубу. Погрузка шла полным ходом. Скрипели сходни. Тысячи копыт стучали о доски сходен. Черные быки, с белыми метинами на лбах, важно всходили на корабль. Изредка раздавалось мычание.
— Вряд ли будет что-нибудь неожиданное в море. Что с тобою? Ты празднуешь труса, Джексон?
В час пополуночи 6 августа «Мария» вышла в рейс.
«Мария» могла погибнуть лишь только в одном случае, если бы она встретила германскую подводную лодку. В те дни германские подводные лодки сверлили океаны и топили английские суда. Но транспорт «Мария» с грузом канадских быков не встретил подводной лодки. По крайней мере, я так полагаю, — сказал капитан Клих в этом месте своего рассказа.
6 августа к вечеру поднялся сильный западный ветер, баллов на 9 (сила ветра измеряется по десятибалльной системе; 1 балл обозначает легкое волнение.) Такой сильный ветер— большая гадость в это время года…
На следующий день к Канаде с транспорта «Мария» было получено радио:
«Судно кладет на 45 градусов. Скот страдает морскою болезнию, жаждой. Капитан Робертс».