Государь мой!
Ваш послушнейший покорный слуга
Эдвард Торнброу.
Вице-адмирал синего флага и Командующий эскадрой Его Британского Величества в Палермском заливе
1808 года января 10 н. ст.
Капитан Ровлей, вручив письмо, изустно притом объявил нашему капитану, что он имеет от своего адмирала предписание дать время на размышление не далее, как токмо до полудня; что ежели фрегат в срок сей не будет сдан эскадре Его Британского Величества, тогда принужденными найдутся употребить силу. Капитан Андреянов, подав руку Ровлею, сказал ему: "Я ответом не замедлю, но вот вам мое честное слово, что фрегат мой никогда не будет вашим!" Потом, оборотясь к собравшимся на шканцах офицерам и служителям, продолжал: "Господа! Ребята! Мы вчера дали друг другу слово и теперь, когда наступает решительная минута, конечно, не отступим от него..." На сие офицеры и весь экипаж отвечал: "Умрем все и не сдадимся". Английский капитан, удивленный сим кликом, не спрашивая, что оный значит, и не вступая в разговор, пожелав нам доброго утра, уехал.
Мне поручено было отнесть письмо Торнброу к нашему министру. Пришед в дом последнего очень рано, я разбудил людей, но Дмитрий Павлович не спал и, услышав шум, тотчас ко мне вышел. Министр, пробежав письмо английского адмирала, спросил: "Что ж вы намерены теперь делать?" - "Капитан просит Ваше Превосходительство приказать написать по-английски или по-французски ответ, что мы ни под каким видом не сдадимся". - "На что писать по-французски, - возразил министр, - отвечайте ему по-русски, пусть себе читает {Сие тем более было справедливо, что англичане сами ведут все переписки с чужестранными державами на своем языке.}, а я чрез то выиграю часа четыре времени, постараюсь избавить вас от беды и, надеюсь, что фрегат не будет в руках неприятеля. Попросите капитана, чтобы переговоры старался сколько можно замедлить, а я сейчас еду к королю и королеве предложить им последнее средство сохранить фрегат, честь флага и вашу. Будьте покойны и тверды в своем решении, может быть, ныне же вечером мы вместе посмеемся над англичанами".
Вот ответ, который поручено мне было отвезть английскому адмиралу:
Ваше Превосходительство.
Находясь в гавани Его Величества Короля Сицилийского, союзной и нам дружественной; знав права нейтралитета и гостеприимства, кои доселе от всех просвещенных наций почитаемы были священными и ненарушимыми; я почитаю себя безопасным от вас. Имею честь быть