— В чем дело?
— Головин возвращается, — ответил стартер.
Над аэродромом стрелой пронесся знакомый двухмоторный моноплан. Вот он приземлился, подруливает к нам. По трапу поднялся Головин.
— Лететь нельзя! — доложил он Шмидту. — По выходе в море я попал в туман, пробить который ни сверху, ни снизу не удалось.
Шмидт задумался.
— Видимо, придется остаться, — сказал он. — Сообщите Водопьянову о нашем решении.
Водопьянов нетерпеливо кружил над Нарьян-Маром, обеспокоенный долгой задержкой. Головин подошел к микрофону и коротко информировал его об условиях погоды и принятом решении. Мы с тревогой ожидали, что будет дальше. Флагманский корабль, так же как и остальные самолеты, был сильно перегружен. Садиться на столь перегруженной машине было опасно. Малейшее неточное движение — и самолет мог либо скапотировать, то есть встать на лоб, либо подломать шасси. Водопьянов все же решил садиться. Он чрезвычайно бережно подвел свою летающую громаду к земле и опустил ее на снежный покров под столь малым углом, что мы даже не заметили момента приземления. Хмурые и невеселые участники экспедиции уселись в сани и вернулись в город. Дзердзеевский клял авиацию, все географические широты, но все же, наконец, смилостивившись, обещал более или менее сносную погоду на следующий день.
Двенадцатого апреля на рассвете, не успев даже позавтракать, все кинулись на аэродром. Около шести часов утра первым, по обычаю, ушел в путь Головин. По радио мы следили за его полетом. Разведчик быстро продвигался к северу. Часа через полтора после старта Павел сообщил, что начал пробивать облака. Попробовал раз — не вышло. Поднялся вторично и на 1500 метрах вышел к ясному небу. Дальше путь шел над облаками при солнце и встречном ветре.
— Лететь, немедленно лететь! — сказал Шевелев.
Вздымая вихри снежной пыли, по аэродрому помчался флагман. Он бежал почти два километра от одного берега реки до другого, но взлететь не мог. Мокрый липкий снег держал машину, стрелка указателя скорости застыла на 60 километрах. Водопьянов зарулил обратно, снова пробежал весь аэродром — безрезультатно. Остальные пилоты с тревогой наблюдали за чудовищными усилиями флагмана.