По всем самолетам идет «аврал»: ищут книг. Их чрезвычайно мало. На острове Рудольфа мы безжалостно выкидывали все, кроме груза будущей станции. Молоков обнаружил у себя «Обрыв» Гончарова, преподнесенный пионерами и октябрятами одной московской школы. Немедленно образовалась очередь желающих читать эту книгу в то время, когда Василий Сергеевич уснет. Он не успел еще сомкнуть глаза, как Бассейн уволок драгоценную добычу в свою палатку.
Вчера вечером Спирин определил новые координаты лагеря. Мы находимся на широте 89 градусов 14 минут и западной долготе 40 градусов. Самолеты все еще по ту сторону полюса, в другом полушарии земли. Теоретически, продвигаясь к югу, мы попадаем в датский сектор. Впрочем, это понятие здесь весьма условно. Тому или иному государству принадлежат только острова и земли его сектора, воды за пределами десятимильной береговой полосы считаются ничьими. Но лед — не вода. И сейчас юристы корпят над всевозможными положениями и законами, уточняя, к чему приравнять лед — к твердой земле или зыбкой воде. Одна из английских газет прислала по радио О. Ю. Шмидту запрос: кому по его мнению, принадлежит полюс? Запрос долго дебатировался в палатках лагеря. Шмидт, смеясь, резюмировал наши споры (не оглашая, однако, своего резюме по радио):
— Англичане говорят, что море принадлежит тому, у кого сильнейший флот. Мы можем сказать, что полюс принадлежит тому, у кого сильнейшая авиация.
29 мая — четвертый день на полюсе
Мы обжились и привыкли к полюсу. У всех сложился твердый режим, у экипажей завелись даже свои традиции.
— Быстро человек осваивается, — говорит Водопьянов, — кажется, век тут живем.
Все занимаются своими делами. Зимовщики без устали благоустраивают станцию и одновременно ведут научные наблюдения. Механики ковыряются в моторах, радуясь каждому пустяковому непорядку, лишь бы не сидеть без дела. Штурманы приводят в идеальное состояние дорожные записи.
По обыкновению, с аппетитом позавтракали. На завтрак — гороховый суп, куриные котлеты, какао. Василий Сергеевич, шутя, советует варить невкусно: меньше будем есть. Зимовщики на нартах развозят все свои вещи по трем базовым кучам: если нечаянная трещина поглотит одну, две останутся.
Диксон сообщил координаты Мазурука, мы с ним до сих пор прямой связи не имеем. Командование решило послать на поиски наш самолет. Молоков с готовностью согласился. Начали собираться. Вместе с нами летит Шевелев и самые «глазастые» во всем отряде.
— Василий Сергеевич, палатки и опальные мешки брать с собой?