— Нет, дорого.
Гутовский лениво повернулся и зашагал к выходу. Лицо его стало скучным и равнодушным.
— Как хочешь, — вскользь обронил он. — Поищи дешевле.
Через час, посоветовавшись со своим экипажем, Виленский принес три пачки черных сухарей.
С каждым днем ширится объем научных работ экспедиции. Федоров сегодня закончил монтаж палатки и приборов для гравитационных наблюдений и вечером засел за определение силы земного притяжения на полюсе. Аппарат его вызывает всеобщее восхищение. Он учитывает кусочки времени, равные одной десятимиллионной доле секунды. Но чтобы определить силу тяжести, Федорову придется провести у этого прибора, наблюдая за качающимся маятником, сутки.
— А глубину когда будете мерить? — заинтересовался Ритсланд. — Может быть, тут спать опасно, глубоко? — пошутил он.
— Спите спокойно, — успокоил его Ширшов. — Здесь не больше четырех километров (Петр Петрович ошибся: глубина при промере оказалось 4290 метров). Точно промерим, как только прилетит Мазурук. У него лебедка.
Мазурук сообщал, что строительство его аэродрома заканчивается. Снесено шестьдесят семь ропаков, некоторые из них достигали высоты четырех-пяти метров. Козлов, Шекуров и Тимофеев рубили ропаки топорами. Последние двое суток товарищи уничтожали центральный ропак — сейчас добрались до его основания. Командиры кораблей, вместе со Шмидтом, тревожно подсчитывают запасы бензина эскадры. Результат один: всем долететь до острова Рудольфа не удастся. Слишком много горючего ушло на полеты в районе полюса. Одну машину придется, видимо, посадить на пути к острову Рудольфа и затем доставить ей бензин.
Вечером Федоров рассказал результаты магнитных и метеорологических наблюдений на полюсе. На 70-м меридиане магнитная стрелка отклонялась от истинного направления на север на 110 градусов к западу. Горизонтальная составляющая — в пять раз меньше, чем в Москве, и, примерно, такая же, как в районе мыса Челюскин. Преобладающие ветра дуют с севера, северо-запада и запада. Южных ветров до сих пор не было.
Шмидт, жертвуя ночами, разработал математические методы определения направления и скорости дрейфа льдов. Уединившись со Спириным и Федоровым, он попросил их подвергнуть свои вычисления строжайшей критике. Товарищи сделали все, что могли, пытались — в интересах истины — опровергнуть сложные вычисления академика, вносили поправки на ветер, приливно-отливные течения, климатические условия, но через несколько часов Шмидт вышел из палатки веселым: теория оказалась несокрушимой.