-- Что его мать все еще жива?-- спрашиваетъ Сара, поспѣшно стараясь отвести разговоръ отъ того направленія, какое ему расположена, повидимому, придать бабушка.-- Надѣюсь, что ты не отстала отъ него въ вѣжливости и догадалась, послѣ того какъ онъ спросилъ про бабушку, спросить про его мать?
-- Нѣтъ; я думала, что она умерла. Но кажется, что она жива. Онъ упоминалъ о ней; онъ, между прочимъ, сказалъ: "моя матушка".
-- Ну такъ, конечно, она жива,-- рѣшаетъ Сара,-- въ противномъ случаѣ онъ сказалъ бы: "моя бѣдная матушка!" Бабушка, когда вы умрете, я всегда буду говорить про васъ: "моя бѣдная бабушка".
-- Неужели!-- рѣзко возражаетъ миссисъ Чорчиль.-- Ну такъ позволь мнѣ тебѣ сказать, что я намѣрена еще нескоро доставить тебѣ случай говорить это.
-- Не говорилъ онъ, что собирается къ намъ?-- спрашиваетъ Сара съ интересомъ.
-- Ни слова.
-- Но можно было вывести изъ его словъ, что онъ придетъ.
-- Нѣтъ.
-- А какъ ты думаешь, придетъ онъ?
-- Разумѣется, нѣтъ; онъ завтра уѣзжаетъ обратно въ Оксфордъ. Я бы желала сама уѣхать завтра въ Оксфордъ. Я бы желала, чтобы мы жили въ Оксфордѣ.