-- Въ такомъ случаѣ я все-таки ничего не понимаю.
-- Ну, если хочешь, то, конечно, дѣло не въ одной только дигаммѣ,-- отвѣчаетъ неохотно Сара,-- хотя сколько я могла замѣтить, его и есть его cheval de bataille; но его вообще считали геніемъ. Ты бы поглядѣла, какъ они всѣ пресмыкались у его ногъ -- какія у него, замѣтила ты, ножищи!-- и ловили каждое его слово. Тамъ была одна барышня, такъ та ухаживала за нимъ, какъ Богъ знаетъ что; грѣла для него пальто и подавала калоши!
-- Что-жъ изъ этого?
-- Ну, знаешь,-- нетерпѣливо отвѣчала Сара, досадуя на такое непониманіе,-- надо быть не женщиной, чтобы видѣть все это и не вмѣшаться. Я тоже пустилась вслѣдъ за другими. Я тоже стала грѣть его пальто и подавать ему калоши! Уфъ! какого они были объема! Я удобно могла бы помѣститься вся въ одной изъ нихъ!
-- Прекрасно!
-- Прекрасно, какъ не такъ! Я совсѣмъ не нахожу этого прекраснымъ! Я нахожу это сквернымъ.
-- На этотъ разъ имѣю счастіе быть съ тобой согласной.
-- Ну вотъ, какъ я уже говорила, я пустилась вслѣдъ за другими. И одержала побѣду, тяжкую побѣду! Ты понимаешь, что изъ этого вытекаетъ, какъ говорится въ книжкахъ.
-- Не понимаю, что изъ этого вытекаетъ; понимаю только одно, что не хочу больше играть во всемъ этомъ никакой роли.
-- Нѣтъ? а между тѣмъ,-- вкрадчиво замѣчаетъ Сара,-- если ты съ ними объясняешься, то выходитъ гораздо лучше.