-- И я также,-- отвѣчаетъ Белинда сухо.-- Я никогда не бываю въ затруднительномъ положеніи, какъ ты это называешь, потому что мнѣ никогда не представляется случая попасть въ него; быть можетъ, еслибы такой случай представился, то я бы и воспользовалась имъ; но ты хорошо знаешь (съ легкимъ вздохомъ), что я не нравлюсь мужчинамъ.
-- Не правда ли какъ это странно?-- отвѣчаетъ Сара, не пытаясь опровергать сестру, но глядя на нее съ выраженіемъ сострадательнаго удивленія.-- Не знаю чѣмъ это объяснить. Иногда мнѣ кажется, что вся бѣда отъ твоего носа.
-- Отъ моего носа?-- повторяетъ торопливо Белинда, невольно ища глазами зеркала и ощупывая лицо руками,-- что такого особенно дурного въ моемъ носѣ?
-- Ничего особенно дурного, напротивъ того, я нахожу, что онъ слишкомъ хорошъ. Но не могу представить себѣ, чтобы мужчина могъ влюбиться въ такой носъ. Онъ слишкомъ красивъ и великъ, чтобы внушать что-либо кромѣ чувства уваженія.
-- Онъ вовсе не такъ великъ!-- кричитъ поспѣшно Белинда, и вынимая платокъ изъ кармана, уголкомъ его измѣриваеть свой носъ.
-- Вотъ,-- прибавляетъ она, показывая мѣрку сестрѣ,-- видишь какой онъ.
-- Тутъ дѣло не въ мѣркѣ,-- важно замѣчаетъ Сара,-- я видала носы побольше твоего, но которые далеко не были такъ внушительны. Это дѣло ощущеній. Твой носъ какъ будто выражаетъ пренебреженіе къ мужчинамъ. Замѣть мои слова,-- прибавляетъ она съ хитрымъ взглядомъ,-- единственное, чего мужчины не выносятъ и не прощаютъ, это -- пренебреженія.
Белинда съ горечью усмѣхается.
-- Ясно значитъ, что ничто кромѣ ампутаціи не можетъ сдѣлать меня привлекательной, да и то я боюсь, что это ни къ чему бы не повело; но я не понимаю къ чему мы объ этомъ толкуемъ.
-- У меня былъ маленькій планъ,-- говоритъ Сара, причемъ веселость ея снова смѣняется мрачностью при воспоминаніи объ ея личныхъ заботахъ,-- но ты спугнула его.