-- По крайней мѣрѣ, коротко и ясно,-- возражаетъ Сара, принужденно смѣясь и стараясь своей тоненькой дѣвичьей фигуркой загородить сестру отъ гостьи.
-- Я спросила его: почему же нѣтъ? И сказала: подите къ нимъ, онѣ васъ ждутъ.
-- Однако, нельзя сказать, чтобы вы всегда говорили правду,-- рѣзко замѣчаетъ Сара; -- мы совсѣмъ его не ждемъ. Но что же, однако, онъ вамъ сказалъ на это? Былъ ли его отвѣтъ и на этотъ разъ такъ же кратокъ и вѣжливъ?
-- Онъ ничего не отвѣтилъ; онъ пошелъ скоро, скоро и сѣлъ на извощика; но я думаю, что онъ все-таки придетъ къ вамъ,-- утѣшаетъ миссъ Уатсонъ.-- Я закричала ему вслѣдъ, чтобы онъ не забылъ побывать у васъ. Неужели это звонокъ къ завтраку? Боже мой, какъ скоро прошло утро! Я надѣюсь,-- заключаетъ она съ громкимъ и увѣреннымъ смѣхомъ,-- что вы дадите мнѣ ломтикъ говядины и пломпудинга, не правда ли?
VII.
Послѣ этого Рождественскаго утра Сара только даромъ тратила свое краснорѣчіе, уговаривая сестру. Какія бы картины она ни рисовала, и какія бы горькія слезы ни проливала, толку изъ этого ровно никакого. Стоитъ ли взывать къ камню или плакать надъ нимъ? По уступчивости характера и впечатлительности, Белинду отнынѣ можно сравнить только съ камнемъ. Она отвѣчаетъ угрюмымъ молчаніемъ на всѣ мольбы и убѣжденія сестры.
Неизвѣстно даже, слышитъ ли она ихъ. Она ни однимъ знакомъ не выражаетъ этого и они не производитъ на нее ни малѣйшаго впечатлѣнія. Она слушаетъ или не слушаетъ съ невозмутимой флегмой и равнодушіемъ сарказмы, упреки, угрозы и насмѣшки надъ своимъ будущимъ мужемъ. Послѣднихъ Сара, разумѣется, не щадитъ. Но все это не вызываетъ въ Белиндѣ и гнѣва, ни огорченіи. Она не дѣлаетъ попытокъ остановить сестру. Повидимому, ей все равно; говоритъ она или нѣтъ; но въ концѣ концовъ Сара всегда убѣждается, что говорила на вѣтеръ и потратила свое краснорѣчіе.
Разбитая и обезкураженная, она, наконецъ, сдается, и облегчаетъ свою душу только тѣмъ, что облекаетъ всѣхъ собачекъ въ трауръ и привязываетъ имъ вокругъ хвоста черный крепъ: обстоятельство, отъ котораго Пончъ гнѣвается, Слютти конфузится, а Джанъ -- гордится. Джанъ любитъ наряды со страстью, какъ большинство некрасивыхъ женщинъ.
Съ лицомъ, жесткимъ какъ кремень, идетъ Белинда на-встрѣчу своей судьбѣ. И ни люди, ни стихіи не въ силахъ удержать этой судьбы. Никакія приготовленія не могутъ помѣшать ей. Она твердо стоитъ на томъ, что не желаетъ, чтобы ей шили приданое.
-- Съ упрямой женщиной ничего не подѣлаешь!-- говоритъ миссисъ Чорчиль, но глаза ея становятся веселѣе, а щеки румянѣе по мѣрѣ того, какъ приближается десятое января и предполагаемая поѣздка на югъ.