Она мягко и дружески произноситъ послѣднія слова и подставляетъ миссисъ Чорчиль свою холодную щечку для поцѣлуя. Миссисъ Чорчиль неохотно вспоминала впослѣдствіи объ этомъ поцѣлуѣ и о взглядѣ и улыбкѣ Белинды. И то, и другое было, какъ у мертвеца.
И вотъ Белинда ѣдетъ въ церковь по мрачнымъ, грязнымъ улицамъ съ сестрой, которая сидитъ съ ней рядомъ.
Слезы текутъ по щекамъ Сары, и она не думаетъ вытирать ихъ. Въ своихъ горячихъ маленькихъ ручкахъ она крѣпко снимаетъ холодныя руки Белинды. Прикащики отворяютъ ставни магазиновъ; служанки скребутъ ступеньки подъѣздовъ; на улицѣ появляются телѣжки, въ которыхъ развозятъ молоко.
-- Я бы желала, чтобы ты хоть поплакала,-- говоритъ наконецъ Сара, сквозь рыданія.
-- Зачѣмъ я буду плакать?-- спокойно отвѣчаетъ Белинда.-- Я сама выбрала свою долю.
-- Это-то всего хуже!-- кричитъ Сара страстно,-- если бы ты дѣйствовала ради какой-нибудь великой цѣли,-- чтобы спасти бабушку отъ богадѣльни или меня отъ висѣлицы, то въ этомъ еще былъ бы смыслъ! А теперь выходитъ безсмыслица!
Выходитъ безсмыслица!-- эти слова звучатъ въ ушахъ Белинды во весь остальной путь. Наконецъ онѣ у дверей церкви. Экипажъ останавливается.
-- Вотъ мы и подъѣхали къ висѣлицѣ,-- говоритъ Сара и новымъ взрывомъ рыданій, отчаянно сжимая руки сестры:-- Белинда! еще не поздно! еще есть время! еще ты можешь отступить!
-- Я вовсе не желаю отступать,-- возражаетъ Белинда съ твердостью, хотя голосъ ея слабъ и тихъ, а губы бѣлыя.-- Зачѣмъ я буду отступать, когда я сама выбрала свою долю.
И вотъ они входятъ въ церковь. У дверей ихъ встрѣчаетъ двоюродный братъ, который въ качествѣ ближайшаго родственника долженъ напутствовать Белинду, и который дожидался ихъ не въ духѣ и пожимаясь отъ холода.