-- Нѣтъ,-- не вашей матушкѣ; но... одному знакомому.
Она нашла газету. Рабочій ящикъ, въ которомъ лежатъ ея ножницы, стоитъ на столѣ возлѣ ея супруга.
Белинда спокойно беретъ ихъ и осторожно вырѣзываетъ объявленіе изъ газеты. Рука должна быть тверда, а объявленіе -- вырѣзано аккуратно; ничто не должно выдавать ея волненія; пусть тотъ, кто получитъ объявленіе, не догадывается, что эти острыя ножницы рѣзали вмѣстѣ съ бумагой и ея собственное сердце.
-- Не понимаю, къ чему вамъ понадобилось непремѣнно сегодня вечеромъ заниматься этимъ!-- сердито замѣчаетъ ея супругъ, какъ-то дѣлаютъ и многіе другіе, лучшіе, чѣмъ онъ, люди, когда срываютъ досаду, вызываемую мѣшкотностью служанки, на первомъ, кто подвернется имъ подъ руку.-- Сегодняшняя почта давно ушла. По всей вѣроятности всѣ линіи повалены снѣгомъ.
-- Я знаю, знаю,-- рѣзко перебиваетъ она;-- но мнѣ хочется сдѣлать это сегодня, потому что завтра я... я могла бы позабыть..
Белинда ускользаетъ въ свою комнату незамѣтно, воспользовавшись появленіемъ служанки, которая съ большой неохотой оказываетъ имъ требуемыя отъ нея услуги, такъ какъ не разсчитываетъ на вознагражденіе: профессоръ тотчасъ же по пріѣздѣ отнялъ у нея всякую надежду на этотъ счетъ. Итакъ, Белинда опять очутилась наединѣ въ своей комнатѣ, но она знаетъ, что не долго пробудетъ въ ней одна, такъ какъ въ ней вскорѣ появится служанка, чтобы затопить погасшій каминъ. Она должна поэтому торопиться съ своимъ дѣломъ. Открывъ пюпитръ, она вынимаетъ изъ него листъ почтовой бумаги и конвертъ; надписываетъ адресъ на конвертѣ, а на листѣ -- крупнымъ, четкимъ почеркомъ пишетъ: "Отъ Белинды Фортъ". Все это заняло не болѣе минуты времени: тяжелыхъ шаговъ служанки еще не слыхать; къ счастію, она по своему обыкновенію не торопится. Белинда старательно складываетъ бумагу, вкладываетъ въ нее объявленіе, кладетъ то и другое въ конвертъ и запечатываетъ. Слава Богу, кончено! и теперь ей смертельно хочется ныньче же отправить конвертъ на почту. Онъ, конечно, не пойдетъ сегодня изъ Фолькстона, но по крайней мѣрѣ съ ея стороны дѣло будетъ сдѣлано. Ей нестерпима мысль, что онъ пролежитъ тутъ всю ночь, и что завтра по утру она увидать его снова -- каково это думать, что "завтра" непремѣнно наступитъ!-- Но кому можетъ она довѣрить его?-- служанкѣ? эта строптивая особа ни до что не согласится выдти на улицу въ такую погоду и, право, ни у кого не хватитъ духу упрекать ее до это. Разсыльному мальчишкѣ, который чиститъ сапоги и служитъ на посылкахъ? Онъ навѣрное сунетъ его въ карманъ, да тамъ и позабудетъ. Почему ей не снести его самой? Почтовый ящикъ находится всего лишь въ какихъ-нибудь двадцати саженяхъ разстоянія отъ ихъ двери. Сказано -- сдѣлано!
Въ одну минуту накинула она еще какую-то мѣховую вещь на плечи, поспѣшно застегнула ее дрожащими пальцами, тихонько спустилась съ лѣстницы, на ципочкахъ прокралась мимо дверей гостиной; напрасная осторожность; профессоръ, хотя и не совсѣмъ еще глухъ, но далеко не обладаетъ острымъ слухомъ, рѣдко выпадающимъ вамъ на долю, когда мы перевалимъ за сорокъ лѣтъ. Служанка тоже не попалась ей, какъ она того боялась, навстрѣчу. Выходная дверь не заперта и легко отворяется, слишкомъ легко, такъ какъ едва она затворила ее за собой, какъ она снова раскрылась, точно десять тысячъ титановъ толкали ее сзади. Послѣ долгихъ стараній, употребивъ въ дѣло всю силу, какая у нея есть, удается ей наконецъ затворить дверь, при чемъ она захлопывается съ такимъ шумомъ, что отъ него содрогается весь домъ.
И снова Белинда громко смѣется. Луны опять какъ не бывало; тучи снова заволокли небо и море.
Ураганъ возобновился съ прежней силой. Можно подумать, что во всей вселенной онъ одинъ хозяинъ и его страшный братъ -- снѣгъ. Воздухъ до того наполненъ бѣлой снѣжной пылью, тонкой и плотной, какъ луна,-- что дышать тяжело. Белинда съ трудомъ переводитъ духъ. Она пріостанавливается, чтобы не потерять равновѣсія и не быть унесенной вѣтромъ. Затѣмъ смѣло двигается впередъ, одинокимъ борцомъ съ расходившимися стихіями. Время отъ времени она поворачивается спиной къ снѣжному вихрю, чтобы перевести духъ. Но она ни на минуту не сожалѣетъ о томъ, что вышла за улицу. Она не чувствуетъ ни страха, ни вражды къ разнузданнымъ стихіямъ. Въ душѣ у нея свирѣпствуетъ такая же буря. Ей даже пріятно бороться съ нею. Это какъ будто облегчаетъ бремя, которое давитъ ей грудь, отгоняетъ безуміе, которое казалось такъ близко. Тѣмъ не менѣе однако эти двадцать саженей стоятъ двадцати миль.
Наконецъ она добралась до почтоваго ящика, нашла въ немъ отверстіе и опустила въ него конвертъ, старательно припрятанный подъ пальто, чтобы сохранить его въ цѣлости и сохранности. Да! теперь онъ пойдетъ своей дорогой!-- пойдетъ и такъ же не вернется назадъ какъ и день, прожитой въ Везенштейнскомъ лѣсу,-- какъ и другъ, закопанный въ могилу, и на гробъ котораго мы бросили послѣднюю горсть земли. Но ей некогда объ этомъ раздумывать. Новый и сильнѣйшій порывъ вѣтра заставляетъ ее ухватиться до столбъ, на которомъ прибитъ почтовый ящикъ, и въ ту минуту, какъ она выпускаетъ его изъ рукъ, вихрь подхватываетъ ее и несетъ къ морю.