Говоря это, она исчезаетъ. Белиндѣ хотѣлось бы попросить ее остаться, но гордость мѣшала. Еще Райверсъ не успѣлъ дойти до нея, какъ она уже раскаялась въ своемъ безумномъ и опрометчивомъ движеніи. Зачѣмъ она позвала его? Что она ему скажетъ, когда онъ придете? Въ первую минуту она ничего не говоритъ.
-- Вы... вы звали меня?-- спрашиваете онъ, запинаясь, удивленный ея молчаніемъ и взглядомъ.
-- Я звала?-- бормочетъ она,-- да... то-есть конечно,-- я позвала васъ! Я... я... вы завтра уѣзжаете изъ Оксфорда?
-- Какъ прикажете,-- отвѣчаетъ онъ.
Такъ вотъ зачѣмъ она позвала его? Чтобы сказать ему, что онъ не долженъ больше безпокоить ее своимъ присутствіемъ.
-- Вамъ лучше знать, что вамъ дѣлать,-- возражаетъ она съ принужденнымъ смѣхомъ; -- вы, значите, еще не уѣзжаете завтра изъ Оксфорда?
-- Я могу остаться здѣсь еще недѣлю,-- отвѣчаетъ онъ недовѣрчиво.-- Я отпущенъ изъ завода на цѣлую недѣлю.
Пульсъ ея сильно бьется.-- "Недѣля! цѣлая недѣля"! Она поднимаетъ лицо, озаренное заходящимъ солнцемъ, и глядитъ на западъ. На какое багряное ложе опускается солнце! Какой сладкой пѣсней убаюкиваетъ себя дроздъ, обходя на покой!
-- Недѣлю!-- громко повторяетъ она.
-- Неужели вы находите, что недѣльнаго отдыха слишкомъ много для человѣка, который работалъ безъ перерыва цѣлыхъ два года?-- спрашиваетъ онъ, почти оскорбленный тономъ холоднаго, какъ ему кажется, удивленія, который слышится въ ея голосѣ.-- Я уѣду отсюда, если...