-- Мнѣ трудно признать такое замѣчаніе серьезнымъ,-- огризается онъ.-- Какія затрудненія могутъ предстоять вамъ подъ кровомъ вашего собственнаго дома и при спокойномъ выполненіи вашихъ обязанностей? Я считаю ваши опасенія совершенно неосновательными.
Вмѣсто отвѣта, она вдругъ отходитъ отъ него. Тягостное признаніе, готовое сорваться съ ея устъ, замираетъ.
-- Вы, очевидно, питаете ко мнѣ самое лестное довѣріе,-- вторитъ она его тону.-- Не знаю только, чѣмъ я его заслужила.
Профессоръ не отвѣчаетъ и сосредоточиваетъ все свое вниманіе на книгахъ съ видомъ человѣка, считающаго вопросъ поконченнымъ.
Жена нерѣшительно наблюдаетъ за нимъ.
-- Не понимаю, къ чему намъ ссориться,-- говоритъ она, наконецъ, смущеннымъ голосомъ.-- Я вовсе не затѣмъ пришла сюда. Я пришла просить васъ... совсѣмъ серьезно... (онъ не замѣчаетъ легкаго колебанія, съ какимъ она произносить эти слова) взять меня съ собой.
На такую категорическую просьбу ему нельзя не отвѣтить также категорически.
-- Окончательно ничего не понимаю,-- съ неудовольствіемъ произносить онъ.-- Подъ конецъ, когда всѣ мои планы обдуманы и вполнѣ составлены, и не могутъ быть измѣнены безъ большихъ для меня хлопотъ, вы вдругъ желаете поставить ихъ вверхъ дномъ. Еслибы у васъ были основательные доводы... (Богу извѣстно, что у нея есть основательные доводы, но, взглянувъ на суровое, отталкивающее лицо мужа, она чувствуетъ, что скорѣе умретъ, чѣмъ скажетъ ихъ ему)... но такъ какъ,-- продолжаетъ онъ съ видомъ холоднаго судьи и не считая нужнымъ докончить первой фразы,-- все это очевидно пустой капризъ...
-- Это не капризъ,-- перебиваетъ она.
-- Если такъ, то докажите,-- и онъ поворачивается къ ней спиной.