Она не видала, но тотчасъ же исправляетъ свою оплошность.
-- Кажется, я просилъ, чтобы меня не безпокоили сегодня,-- продолжаетъ онъ, видя, что она молчитъ и не поясняетъ причины своего появленія:-- такъ какъ мнѣ приходится нести одному все бремя труда (съ укоризненнымъ взглядомъ на ея праздную и очевидно выздоравливающую красоту), то я долженъ очень спѣшить. Конечно, у васъ есть основательныя причины нарушить мои правила?
-- Я думала, что вы удивитесь, если не увидите меня сегодня за табльдотомъ,-- холодно отвѣчаетъ она,-- а потому пришла сказать вамъ, что не намѣрена идти сегодня въ столовую, и хотѣла спросить: не имѣете ли вы чего противъ этого?
-- Неужели вамъ опять нездоровится?-- спрашиваетъ онъ съ внезапной тревогой во взглядѣ.
Она качаетъ головой, горько улыбаясь. Слишкомъ очевидно, что эта тревога вызывается не заботой объ ея здоровьѣ, но боязнью, что ему придется снова тратиться на докторовъ.
-- Нѣтъ, успокойтесь.
-- Вы, однако, очень запыхались,-- замѣчаетъ онъ съ досадой.
-- Не болѣе, чѣмъ это неизбѣжно, когда приходится карабкаться на чердакъ,-- угрюмо отвѣчаетъ она.
Должно быть, ея видъ успокоилъ его на счетъ ея здоровья, потому что онъ снова обмакнулъ перо въ чернильницу.
-- Вы не отвѣтили на мой вопросъ,-- говоритъ она рѣзко, убѣдившись, что онъ намѣренъ игнорировать ея присутствіе.