Онъ дѣлаетъ жестъ нетерпѣнія и скуки.
-- Мнѣ кажется, что никакого отвѣта и не требуется. Вы, конечно, заявили сегодня утромъ содержателю гостинницы о своемъ намѣреніи не приходить за табльдотъ?
-- Нѣтъ.
-- Въ такомъ случаѣ нечего и думать объ этомъ. По правиламъ гостинницы всякій обѣдъ, если заранѣе не отказаться отъ него, становится на счетъ, а я, право, не въ состояніи нести такія безумныя издержки.
Тонъ его заставляетъ ее покраснѣть.
-- Никакихъ издержекъ не будетъ, если я не велю подать себѣ обѣдъ въ комнату, а я именно желаю поститься.
-- И подвергнуться риску снова заболѣть?-- кричитъ онъ недовольнымъ голосомъ.-- Покорнѣйше прошу васъ не дѣлать этого.
-- Я напьюсь чаю у бабушки въ гостиной. Бабушка, конечно, не пожалѣетъ чашки чаю для меня.
-- Покорнѣйше прошу васъ не дѣлать этого,-- повторяетъ онъ, разсерженный ея тономъ, или тѣмъ, что ему помѣшали работать.-- Ваша бабушка, конечно, вольна поступать, какъ ей угодно, но такъ какъ извѣстный фактъ, что счеты лицъ, дозволяющихъ себѣ такую безсмысленную роскошь, какъ отдѣльную гостиную и особо сервированный чай, увеличиваются немедленно и несоразмѣрно, то я прошу васъ подчиняться общимъ правиламъ.
Онъ такъ удивленъ молчаніемъ, съ какимъ она выслушиваетъ это требованіе, что сердито взглядываетъ на нее и видитъ, что она стоитъ неподвижно и глядитъ на него съ невыразимой улыбкой.