-- Давидъ!-- повторяетъ Сара презрительно.-- Какъ похоже! почему бы уже прямо не Голіаѳъ?
Во Райверсъ, въ восторгѣ отъ радости, что его "предметъ" такъ догадливъ, кричитъ:
-- Какъ вы догадались? Почему вы узнали? я вамъ не говорилъ своего имени.
-- Не правда ли, какъ я догадлива? Но нѣтъ, это не догадка, я прочитала ваше имя -- помните вы сидѣли впереди насъ на скамейкѣ въ прошлое воскресенье -- на заглавномъ листѣ вашего молитвенника.
Она покраснѣла какъ китайская роза, дѣлая это признаніе, доказывавшее, что она разсѣянно молилась въ церкви и была занята посторонними предметами.
-- Давидъ!-- повторяетъ Сара, съ сильнымъ сомнѣніемъ въ голосѣ.-- Гмъ!
-- Это наше фамильное имя,-- объясняетъ онъ,-- т.-е. со стороны моей матери.
Наступаетъ минутное молчаніе. Въ первый и послѣдній разъ въ своей жизни Сара жалѣетъ, что миссъ Уатсонъ ушла, такъ какъ она навѣрное спросила бы какъ фамилія его матери. Но такъ какъ у самой у ней не хватаетъ на это духа, то этотъ фактъ остается покрытымъ такамъ же мракомъ неизвѣстности, какъ и характеръ торговыхъ предпріятій его отца.
-- Ну, однако, мнѣ пора, я думаю, уходить,-- говоритъ молодой человѣкъ, тяжело вздыхая и неохотно спуская съ колѣнъ Слютти. (Слютти любитъ его; онъ открылъ на ея нѣжной спинкѣ какъ-разъ то мѣстечко, которое слѣдуетъ почесать, и она, измѣнявъ Сарѣ, вскочила на его колѣни, хотя была вообще очень дурного мнѣнія о мужскихъ колѣняхъ, находя ихъ жесткими и неуютными).-- Я боюсь, что и то уже надоѣлъ вамъ.
Онъ умолкаетъ, глядя съ мольбой на Белинду, которая сидитъ съ опущенной головой. Но ни одна изъ дѣвушекъ не опровергаетъ его словъ: одна потому, что вполнѣ съ ними согласна, другая потому, что думаетъ совсѣмъ противное. Онъ неохотно идетъ къ двери, но вдругъ останавливается.