Еслибы она всегда говорила такимъ мягкимъ, ласковымъ тономъ! Видя ее такой кроткой, доступной, человѣчной, всѣ его надежды вдругъ снова воскресаютъ. Онъ будетъ трусомъ, если не воспользуется счастливымъ случаемъ для ихъ осуществленія.
-- Я надѣюсь,-- говоритъ онъ, не осмѣливаясь, впрочемъ, прямо взглянуть на нее и дотрогиваясь до развѣвающейся ленты ея платья, чтобы придать себѣ мужества,-- я надѣюсь...-- голосъ его дрожитъ,-- что вы со временемъ познакомитесь съ моимъ отцомъ.
-- Вы думаете?-- коротко отвѣчаетъ она.
Внезапно она снова вся оцѣпенѣла. Сердце ея бьется такъ же сильно, какъ и у него; ей очень бы хотѣлось выслушать то, что ему такъ хочется ей высказать, но ея сухой тонъ и холодное лицо -- въ сущности объясняемые приливомъ дикой застѣнчивости, которую она такъ же не въ силахъ контролировать какъ и обращеніе крови въ своихъ жилахъ -- заставляютъ его думать, что этими словами онъ преступилъ отведенныя ему границы.
Онъ умолкаетъ съ чувствомъ горячей обиды и униженія. Затѣмъ, подумавъ, что будетъ рѣшительнымъ трусомъ, если откажется отъ своего намѣренія при первой же неудачѣ, и черпая мужество въ тѣхъ словахъ, которыми она объясняла ему свою рѣзкую манеру, рѣшается сдѣлать еще одну попытку:
-- Я бы желалъ, право, очень желалъ бы, чтобы вы познакомились со всей моей родней.
-- Неужели?-- сухо спрашиваетъ она. Усиліе, дѣлаемое ею, чтобы придать твердость своему голосу, сильное волненіе, которое она испытываетъ,-- все это придаетъ рѣзкость и даже нѣкоторую жесткость ея голосу. И въ довершеніе она заключаетъ невѣжливымъ, короткимъ смѣхомъ:-- боюсь, что этого никогда не будетъ!
Наступаетъ мертвое молчаніе. На сегодняшній день уже нечего опасаться, чтобы онъ преступилъ отведенныя ему границы. Онъ сидитъ, мрачно уставя глаза въ пространство. О, еслибы въ критическіе моменты, происходящіе въ жизни безразсудныхъ женщинъ и мужчинъ, имѣлись подъ рукой какіе-нибудь посторонніе истолкователи! Но такихъ никогда не бываетъ!
Впродолженіе нѣсколькихъ минутъ рѣка шумно течетъ и птицы оглушительно щебечутъ, но человѣческій голосъ не примѣшивается къ этому концерту. Наконецъ Белинда, съ угрызеніемъ совѣсти поглядывавшая на меланхолическій профиль своего поклонника, застѣнчиво пытается умилостивить его:
-- Сколько у васъ сестеръ?-- мягко спрашиваетъ она.