Онъ говорилъ шопотомъ, потому что сердце у него билось такъ, точно хотѣло выпрыгнуть изъ груди? Онъ съ отчаянной рѣшимостью хватается за представившійся случай высказаться.
Но для нея въ его краткихъ словахъ нѣтъ достаточной опредѣленности. Они могутъ значить все, или ничего. Что же она отвѣтитъ на нихъ.
Наступаетъ молчаніе. И въ природѣ все тихо до такой степени, что даже не слышно шелеста молодыхъ листьевъ надъ ихъ головами. Еслибы эти листья, или цвѣты, растущіе у ихъ ногъ, или птицы, пролетающія въ воздухѣ, взялись быть истолкователями ихъ чувствъ! Она сняла перчатки, чтобы удобнѣе срывать цвѣты, и ея правая рука лежитъ теперь у нея на колѣняхъ ладонью вверхъ. Глаза его, глядѣвшіе, въ ея лицо, вдругъ какъ бы приростаютъ къ этой рукѣ. Въ этихъ тонкихъ пальчикахъ заключается его судьба.
-- Что вы такъ смотрите на мою руку?-- спрашиваетъ она, неувѣренно смѣясь.-- Можете вы предсказать мнѣ мою судьбу по ея линіямъ? долго ли я проживу? буду ли я счастлива? буду ли я...-- она хотѣла сказать "замужемъ", но остановилась и прибавила:-- не ожидаетъ ли меня какое-нибудь крупное несчастіе или опасная болѣзнь?
Она говоритъ быстро и à bâtons rompus, чувствуя, что должна что-нибудь сказать, чтобы прервать это удручающее безмолвіе, чувствуя, что она задыхается въ этомъ прохладномъ лѣсу, и что еще минута и она расплачется и навѣки осрамитъ себя.
Вмѣсто отвѣта, бѣдный юноша, будучи не въ силахъ долѣе противиться искушенію, беретъ ея руку. Въ ушахъ у него звенитъ, а глаза застилаетъ туманъ. Въ его рукѣ лежитъ ея рука, которой до сихъ поръ ему удавалось касаться только мимоходомъ и оффиціально. Теперь онъ крѣпко держитъ ее и не уступитъ ни людямъ, ни демонамъ. Итакъ, рѣшительная минута-таки наступила, и она это чувствуетъ.
-- Видите ли вы на моей рукѣ, что я отправляюсь въ далекій путь?-- спрашиваетъ она, наклонивъ свое взволнованное лицо надъ ихъ крѣпко сжатыми руками.
Могла ли бы даже сама Сара выбрать болѣе удобную минуту, для того, чтобы сообщить о своемъ отъѣздѣ? Но она не думаетъ о Сарѣ.
Одну минуту онъ какъ будто не понимаетъ значенія ея словъ. Всѣ его пять чувствъ и разумъ подавлены однимъ изумительнымъ, невѣроятнымъ фактомъ, что его богиня удостоила, наконецъ, положить свою руку въ его руку, и что ея чудные глаза, кроткіе, нѣжные, страстные, подернутые слезами, глядятъ въ его глаза.
Черезъ минуту онъ говоритъ разсѣянно:-- Вы уѣзжаете?