-- Но это чудовищно!-- кричитъ ея сестра съ неописаннымъ волненіемъ;-- èa na pas de nom! Это какое-нибудь недоразумѣніе. Вѣдь онъ порядочный человѣкъ, джентльменъ, конечно, онъ написалъ, онъ объяснилъ въ чемъ дѣло?
Белинда качаетъ головой.
-- Нѣтъ; я спрашивала Томми.
-- Томми!-- повторяетъ Сара тономъ самаго презрительнаго негодованія;-- Томми! скажите пожалуйста?!.. Этотъ мальчишка несомнѣненный кандидатъ въ каторгу или на висѣлицу, а можетъ быть и туда, и сюда. Представь только себѣ,-- послѣ того, что я ему приказывала, при тебѣ, онъ впустилъ всѣхъ ихъ заразъ!
И, позвонивъ изо всѣхъ силъ, она повелительно обращается въ Томми, явившемуся на зовъ:-- Томми, какъ смѣешь ты утверждать, что не приходило записки на имя миссъ Чорчиль? Конечно, записка получена. Ступай за ней и не смѣй возвращаться безъ записки.
Не обращая никакого вниманія на его удостовѣренія, она выталкиваетъ его изъ комнаты и затѣмъ наступаетъ нѣсколько минутъ мучительнаго ожиданія. По истеченіи ихъ Томми возвращается съ конвертомъ на подносѣ.
-- Я говорила тебѣ, что должна быть записка!-- кричитъ Сара съ торжествомъ и немедленно накидывается на злополучнаго мальчика.-- Какъ смѣешь ты такъ врать, дрянной мальчишка?-- развѣ ты не знаешь, что лгуновъ сажаютъ въ тюрьму?
И хотя Томми старается свалить вину на Густель, которая отворяетъ двери, когда его куда-нибудь посылаютъ, она не слушаетъ его оправданій. Съ нетерпѣливой тревогой заглядываетъ она черезъ плечо Белинды, дрожащіе пальцы которой не въ состояніи скоро раскрыть конвертъ.
Изъ него выпадаетъ тоненькая синяя бумага. Это счетъ изъ магазина фарфоровыхъ издѣлій за двѣ статуи, купленныхъ недѣлю тому назадъ. Не въ силахъ долѣе сдерживать своего гори, Белинда роняетъ счетъ на полъ и заливается слезами.