Только когда часы бьютъ шесть, она, наконецъ, отчаянно и рѣшительно идетъ домой. Каждый ея шагъ отзывается въ ея сердцѣ такъ, какъ еслибы по немъ били молотомъ.
Но не говоря уже о безсмысленности дальнѣйшаго ожиданія, чувство собственнаго достоинства, проснувшееся въ ней наконецъ, запрещаетъ ей прибавить хотя бы только нѣсколько лишнихъ секундъ къ тѣмъ унизительнымъ и мучительнымъ полутора-часамъ, которые она провела на этомъ мѣстѣ.
-- Если бы у меня была настоящая гордость, и бы часъ тому назадъ ушла,-- говоритъ она себѣ, въ горькомъ отчаяніи возвращаясь домой. Голова, которая обыкновенно у нея гордо закинута назадъ, теперь опущена. Ей кажется, что всякій, кто ее ни встрѣтитъ, прочитаетъ на ея лицѣ глубокое униженіе и досаду. Она спѣшитъ пройти мимо всѣхъ, спѣшитъ поскорѣй миновать всѣ эти улицы, залитые свѣтомъ, въ которыхъ она можетъ встрѣтить кого-нибудь изъ знакомыхъ, хуже того: кого-нибудь изъ вчерашнихъ участниковъ на пикникѣ, и хуже всѣхъ -- миссъ Уатсонъ.
По мѣрѣ приближенія къ Lüttichau-Strasse, безпокойство ея нѣсколько затихаетъ. Надежда найти дома записку, что-нибудь, что разрѣшитъ эту безчеловѣчную загадку, ускоряетъ ея шаги и проясняетъ ея взгляды. Не можетъ быть, чтобы неранъяснилось это злополучное contretemps. Но надо, чтобы это было весьма пріятное разъясненіе, говоритъ она самой себѣ, чтобы вознаградить ее за тѣ страданія, какія она перенесла сегодня.
-- Ну,-- кричитъ Сара, стоя у открытыхъ дверей гостиной и глядя черезъ плечо сестры, какъ бы ища еще кого-то другого,-- гдѣ онъ? что вы съ нимъ дѣлали? я желаю броситься ему на шею и поцѣловать его. Я давно уже,-- прибавляетъ она смѣясь,-- ищу предлога для этого, и вотъ теперь у меня есть -- отличный.
Белинда совсѣмъ не намѣревалась идти въ гостиную; она разсчитывала незамѣтно проскользнуть въ свою комнату, такъ какъ Томми въ отвѣтъ на ея лихорадочные разспросы философски завѣрилъ, что нѣтъ ни письма, ни записки.
-- Не смѣйся,-- говоритъ она, задыхаясь.-- Я не могу этого вынести. Я его не видѣла, огіъ совсѣмъ не приходилъ!
-- Совсѣмъ не приходилъ!-- повторяетъ Сара тономъ глубокаго удивленія, широко раскрывъ свои хорошенькіе глазки и ротикъ.
-- Но если такъ,-- спрашиваетъ она, постепенно приходя въ себя,-- то гдѣ же ты была все это время, что ты дѣлала?
-- Я ждала его,-- отвѣчаетъ Белинда, стараясь говорить твердо, хотя при этомъ унизительномъ сознаніи такая яркая краска заливаетъ ея гордое лицо, что можно подумать, что вся кровь прихлынула къ ея головѣ.