Белинда откинулась на спинку стула; вокругъ нея все закружилось. Сара, миссъ Уитсонъ, бабушка, собаченка -- все было въ вихрѣ. Миссисъ Чорчиль первая заговорила:
-- Должно быть,-- сказала она, беря осторожно своими нѣжными старушечьими пальчиками сахарные щипчики,-- ему надоѣлъ Дрезденъ. Въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго. Пончъ, долой лапы со стола, сейчасъ, слышишь!
-- Но это такъ внезапно случилось!-- закричала миссъ Уитсонъ громкимъ и раздосадованнымъ голосомъ, точно отъѣздъ Райверса былъ личнымъ для нея оскорбленіемъ. Почему онъ насъ не предупредилъ, что уѣзжаетъ. Онъ мнѣ не говорилъ, что собирается уѣзжать, а вамъ говорилъ?
На это не соблаговолили отвѣтить.
-- Я увѣрена, что вчера въ Везенштейнѣ никому бы въ голову не пришло, что онъ собирается уѣзжать,-- продолжала она, обращаясь прямо къ Белиндѣ.
Страшнымъ усиліемъ воли Белинда заставила комнату и всѣ находящіеся въ ней предметы принять вертикальное положеніе и не вертѣться. Такимъ же усиліемъ она достигаетъ того, что выговариваетъ фразу, хотя и отрывистымъ, но не особенно дрожащимъ голосомъ.
-- Нѣтъ; не думаю.
-- Вѣроятно, ему телеграфировали изъ дому,-- говоритъ Сара, поспѣшая на выручку сестры и стараясь отвлечь отъ нея вниманіе миссъ Уатсонъ.
-- По всей вѣроятности онъ получилъ какое-нибудь извѣстіе.
-- Похоже на то,-- отвѣчаетъ миссъ Уатсонъ, задумчиво глядя въ полъ. Онъ смотрѣлъ человѣкомъ, который только-что получилъ худыя вѣсти. Право, онъ былъ похожъ на больного человѣка. Я никогда не видывала, чтобы человѣкъ такъ сильно измѣнился въ такое короткое время. Мнѣ такъ досадно,-- прибавляетъ миссъ Уатсонъ, тономъ искренняго сожалѣнія,-- что я не спросила у, него напрямки, что случилось.