-- Она вѣчно разъѣзжаетъ,-- замѣчаетъ онъ сердито.
Белинда вздыхаетъ; ея смѣшливость пропадаетъ такъ же бистро, какъ и нашла. Она не въ силахъ даже вступиться за Сару, поведеніе которой не одобряетъ и отлично видитъ преднамѣренное коварство этой послѣдней ея выходки.
-- Она молода,-- уныло говоритъ она.
-- Не вижу, чтобы это могло служить достойнымъ оправданіемъ систематическаго пренебреженія ко всякимъ серьезнымъ обязанностямъ въ жизни;-- раздражительно говорить онъ.
Онъ подошелъ къ окну и сталъ тамъ, залитый солнечнымъ свѣтомъ. Никогда еще не казался онъ менѣе привлекательнымъ, чѣмъ въ настоящую минуту; досада дѣлаетъ еще морщинистѣе его сморщенное, педантическое лицо. Но никогда еще Белинда не чувствовала къ нему такого состраданія, какъ въ настоящую минуту. "Онъ не любезенъ, и небу извѣстно, что онъ непривлекателенъ", говоритъ она самой себѣ;-- тѣмъ хуже для него. Но онъ несчастливъ, и этого достаточно, чтобы я ему сочувствовала.
-- У васъ есть можетъ быть какое-нибудь особенное дѣло?-- спрашиваетъ она, подходя къ нему и останавливаясь въ той же солнечной полосѣ, которая ярко озаряетъ ея молодую красоту,-- не могу ли я помочь вамъ?
Очевидно, что ему никогда и въ голову не приходило, чтобы она могла быть на что-нибудь полезна или пригодна для него.
-- Вы очень добры,-- отвѣчаетъ онъ все еще сердито, взглядывая на кипу бумагъ въ своихъ рукахъ,-- я дѣйствительно желалъ набросать нѣсколько замѣтокъ объ идеѣ красокъ у аѳинянъ и разсчитывалъ, что Сара будетъ моимъ секретаремъ. Она отлично знаетъ,-- съ усиленнымъ раздраженіемъ прибавляетъ онъ,-- что болѣзнь глазъ не позволяетъ мнѣ писать сверхъ извѣстнаго числа часовъ въ день и удерживаетъ меня здѣсь среди учебнаго семестра вдали отъ Оксфорда и моей каѳедры.
-- Она очень вѣтрена!-- успокоительно подтверждаетъ Белинда,-- но что касается письма, то у меня гораздо лучше почеркъ, нежели у Сары. Она всегда лѣнилась учиться, когда мы были дѣтьми. Она постоянно устраивала разныя штуки надъ учителемъ во все время урока. Не могу ли я быть вашимъ секретаремъ?
И говоря это, она поднимаетъ на него свои большіе, серьезные глаза, исполненные состраданія, вполнѣ искренняго, не смотря на легкій оттѣнокъ пренебреженія.