-- Большое несчастіе, при признанныхъ взаимныхъ отношеніяхъ,-- начинаетъ профессоръ голосомъ, дрожащимъ отъ негодованія,-- что наши взгляды на жизнь и ея смыслъ такъ радикально расходятся...
Белинда выходитъ изъ комнаты.
XIV.
-- Какъ мнѣ отблагодарить тебя за то, что ты расчистила мнѣ путь?-- говоритъ Сара на другое утро, когда обѣ сестры сидѣли за завтракомъ.-- Я проснулась сегодня въ такомъ смиренномъ, благодарномъ настроеніи. Я говорила себѣ: благодареніе Богу и моей доброй сестрѣ, я выпуталась изъ бѣды.
-- А говорила ли ты себѣ, что это повторяется съ тобою уже въ семнадцатый разъ?-- иронически спрашиваетъ Белинда.
-- Я говорила себѣ,-- продолжаетъ Сара, прикидываясь глухой,-- что надѣну сегодня новое лѣтнее платье и попрошу бабушку велѣть подать шампанскаго за обѣдомъ, чтобы отпраздновать мое невинное торжество. Право, шутки въ сторону, стоило обѣщать ему выдти за него замужъ, чтобы имѣть удовольствіе нарушить свое обѣщаніе. Неужели ты этого не понимаешь?
-- Я уже сто разъ объясняла тебѣ, что согласилась бы скорѣе быть сожженной зa-живо, нежели стать его невѣстой,-- замѣчаетъ Белинда.
Но этотъ щелчокъ, подобно многимъ другимъ предшествовавшимъ, проносится мимо надъ легкомысленной головой Сары и не нарушаетъ ея яснаго самодовольства.
-- Пончъ,-- говоритъ она, беря переднія лапки обоихъ собачекъ въ своя руки и серьезно глядя въ ихъ черныя мордочки.-- Пончъ, я свободна! Слютти, я свободна! ступайте и сообщите объ этомъ котамъ и попугаю!
Белинда опрокинулась на спинку стула. Она мучительно дивится про себя, почему письма такъ запаздываютъ.