-- Но незнаніе,-- говоритъ онъ, мрачно расхаживая по комнатѣ,-- составляетъ капитальное зло, но неохота учиться -- вотъ что я оплакиваю въ Сарѣ.
Белинда пріостановилась писать и, не снимая локтя со стола, лѣниво водила бородкой пера по краснымъ губамъ.
-- Никогда еще не видывалъ,-- продолжаетъ онъ, сердито расхаживая по комнатѣ,-- чтобы характеръ у молодой особы такъ радикально измѣнился въ такой сравнительно короткій промежутокъ времени.
-- Неужели?-- кричитъ Белинда, удивленная.-- Она всегда была такою съ тѣхъ поръ, какъ я ее помню.
-- Когда я впервые познакомился съ ней,-- продолжаетъ онъ, не обращая вниманія на перерывъ,-- я, конечно, тотчасъ же увидѣлъ ея невѣжество,-- оно бросается въ глаза; но мнѣ показалось, что она не лишена ума и сильнаго притомъ желанія образовать себя. Въ первый же вечеръ, какъ мы встрѣтились, она такъ настойчиво просила меня заняться ея образованіемъ.
Белинда роняетъ перо. Она не можетъ скрыть конвульсивной улыбки, появляющейся на ея губахъ при такомъ разоблаченія ужаснаго лицемѣрія ея сестры.
-- Я питаю надежду,-- продолжаетъ онъ, къ счастью не замѣтивъ впечатлѣнія, произведеннаго его словами,-- что эта перемѣна только временная; что возвратясь домой, къ своимъ обычнымъ занятіямъ, вдали отъ всѣхъ этихъ безсмысленныхъ развлеченій (послѣднія слова онъ говоритъ съ преувеличеннымъ паѳосомъ), она вернется къ болѣе здравому отношенію къ жизни, которое я въ ней замѣтилъ въ первое знакомство съ нею, и не могу не считать ея естественнымъ настроеніемъ.
Белинда, будучи не въ силахъ говорить, только покачиваетъ тихонько головой, какъ вдругъ въ эту самую минуту на лѣстницѣ раздается шумъ шаговъ и громко распѣвающій голосъ, пробуждающій къ жизни заснувшій было мертвымъ сномъ домъ. Въ ту же минуту дверь растворяется, и особа, отъ которой ждутъ болѣе здраваго отношенія къ жизни, появляется передъ ними въ шляпѣ, нѣсколько съѣхавшей набокъ отъ тяжелаго букета цвѣтовъ, приколотаго съ боку, и вноситъ съ собой въ комнату ихъ ароматъ.
-- Неправда ли ты рада тому, что я вернулась такъ неожиданно рано?-- весело кричитъ она.-- Но на дворѣ такъ жарко, а воины мои такъ унылы и разстроены отъ мысли, что скоро потеряютъ меня,-- у фонъ-Брейденбаха даже зубы разболѣлись, и вотъ... М-ръ Фортъ!-- внезапно спохватилась она, замѣтивъ его присутствіе.-- Ахъ! (съ рѣзкой перемѣной въ голосѣ, который становится вдругъ очень холоднымъ) вы, конечно, пришли на счетъ этой вашей статьи, а я, конечно, совсѣмъ и забыла про нее. Ну чтожъ, я полагаю, что дѣло не въ спѣху! къ счастью греки могутъ подождать; они отъ насъ никуда не убѣгутъ!
Наступаетъ зловѣщее молчаніе.