-- Надѣюсь, что она весело провела время.
-- Гмъ!-- сомнительно возражаетъ Сара.-- Если такъ, то она будетъ первою, кому весело на такого рода собраніяхъ. При томъ же Белинду не такъ-то легко развеселить. Но надѣюсь,-- добавляетъ она съ спокойной, гордостью,-- что Дженъ позабавитъ ее!... Ахъ! какая досада, вотъ и она сама!
Въ самомъ дѣлѣ въ то время, какъ она произноситъ эти слова, дверь отворяется и ея сестра входитъ. Если вы закроете глаза, или еслибы вы были слѣпы, то ни за что бы не догадались, что въ комнату вошла молодая особа, до такой степени поступь у ней размѣренная и вялая.
-- Не подходи во мнѣ! не гляди на Джена!-- кричитъ Сара отчаяннымъ голосомъ, набрасывая сукно, о которое она вытираетъ свои кисти, на многострадальную спину собаки.-- Стой тамъ, гдѣ стоишь, и не двигайся! Такъ! теперь можешь идти!
-- Что же мнѣ теперь дѣлать?-- спрашиваетъ Белинда и голосъ ея такъ же вялъ, какъ и ея походка.
-- Ну?-- кричитъ миссисъ Чорчиль тономъ радостнаго ожиданія, довольная, что можетъ отложить свой туалетъ, снова сѣсть въ кресло и ждать, чтобы ее занимали.
-- Ну?-- повторяетъ безучастно Белинда.
Она подошла къ огню и стоитъ теперь у камина.
-- Тебя не стоитъ посылать въ гости,-- говоритъ миссисъ Чорчиль разочарованная и раздосадованная,-- ты никогда не сообщишь ничего новаго и интереснаго, а потому право могла бы сидѣть дома.
Года два тому назадъ Белинда шутливо согласилась бы, что она не наблюдательна, и что постарается на будущее время исправиться. Теперь же она отвѣчаетъ съ угрюмымъ лицомъ: