Психологическій очеркъ изъ романа Роды Броутонъ: "Good-bye Sweetheart".
Англійская литература пользуется у насъ давно большою симпатіей, англійскіе романы занимаютъ значительное мѣсто на страницахъ русскихъ періодическихъ изданій, англійскіе поэты очень часто встрѣчаются въ переводѣ на русскій языкъ; словомъ, Англія вноситъ значительный вкладъ въ нашу умственную сокровищницу. При такихъ условіяхъ, повидимому, трудно себѣ представить, чтобы въ числѣ извѣстныхъ англійскихъ писательницъ могла находиться одна, весьма даровитая, съ которой наша публика почти вовсе незнакома; а между тѣмъ оно такъ: имя Роды Броутонъ ничего не говоритъ большинству русскихъ образованныхъ читателей, хотя въ Англіи оно пользуется значительной и весьма лестной популярностью. Причину такого явленія надобно искать въ общемъ стремленіи къ такъ-называемымъ "sensation novels", гдѣ вся суть заключается въ благодарномъ и искусно-разработанномъ сюжетѣ, а развитіе характеровъ, анализъ душевныхъ движеній -- отодвигается на задній планъ. Тутъ все дѣло въ умѣньи разсказывать; и надо отдать справедливость англійскимъ романистамъ этой категоріи,-- они на это великіе мастера. Раскройте на удачу любой изъ романовъ миссиссъ Вудъ, Уильки Коллинза, миссъ Браддонъ; первыя строки вы пробѣгаете разсѣянно, собираясь, можетъ быть, сейчасъ же закрыта книгу, но мало-по-малу увлекаетесь желаніемъ узнать: что изъ всего этого выйдетъ? Незамѣтнымъ для самого себя образомъ переворачиваете страницу за страницей, невольно усаживаетесь попокойнѣе и дочитываете романъ до конца, нерѣдко за одинъ присестъ. На ряду съ романистами сенсаціонными, почетное мѣсто въ нашихъ симпатіяхъ занимаютъ тѣ изъ англійскихъ писателей и писательницъ, которыхъ мы зовемъ романистами нравоописательными; таковы: Джорджъ Элліотъ, миссиссъ Гаскель, Троллопъ и пр.: яркими и смѣлыми штрихами рисуютъ они намъ нравы различныхъ классовъ англійскаго общества, ихъ романы вы уже не пробѣгаете разсѣяннымъ взглядомъ, вы въ нихъ вчитываетесь, наслаждаетесь ими сознательно, вы ихъ изучаете. Рода Броутонъ, по самому характеру своего таланта, не можетъ быть отнесена ни въ той, ни въ другой изъ вышеупомянутыхъ категорій, она принадлежитъ къ числу романистовъ-психологовъ; въ ея произведеніяхъ, отличающихся крайней простотой фабулы, главное мѣсто занимаетъ обрисовка характеровъ, анализъ душевныхъ движеній; знакомство ея съ человѣческимъ сердцемъ вообще, и съ женскимъ въ особенности -- поистинѣ изумительно. Характеры ея героинь отличаются большимъ разнообразіемъ, но всѣ онѣ -- живыя женщины, съ ихъ достоинствами, недостатками, слабостями, пороками, стремленіями въ добру, радостями и страданіями; онѣ на вашихъ глазахъ живутъ и дѣйствуютъ, вы слѣдите за ними съ напряженнымъ вниманіемъ, единственно потому, что чувствуете, что это такіе же люди, какихъ вы безпрестанно встрѣчаете въ жизни, а не блѣдные призраки, порожденные иногда болѣзненной фантазіей романиста. Рода Броутонъ не придерживается исключительно, въ своихъ романахъ, любви въ тѣсномъ смыслѣ слова, т.-е. любви женщины въ мужчинѣ, хоть этому чувству отводится въ ея произведеніяхъ главное мѣсто; у нея вы встрѣтите и сестру, беззавѣтно любящую брата, и дочь, страстно привязанную къ отцу, готовую пожертвовать ему всѣмъ, даже своимъ личнымъ счастіемъ; съ теплымъ участіемъ рисуетъ миссъ Броутонъ простыя картины обыденной семейной жизни, съ согрѣвающей душу любовью изображаетъ всѣ человѣческія чувства, какія попадаются ей на пути ея творческой дѣятельности. При всемъ этомъ, сентиментальность совершенно чужда таланту Броутонъ, лучшія страницы ея романовъ дышатъ подчасъ неподдѣльнымъ юморомъ; она рисуетъ жизнь такъ, какъ она есть, безъ прикрасъ, а потому нерѣдко, рядомъ съ патетической сценой, набрасываетъ двумя-тремя штрихами комическій эпизодъ. Миссъ Броутонъ -- авторъ субъективный, ея взгляды, ея мысли выражаются совершенно опредѣленно на страницахъ ея произведеній; къ своимъ дѣйствующимъ лицамъ она относится крайне пристрастно, и, съ любовью изображая однихъ, чуть не враждебно смотритъ на другихъ. Языкъ миссъ Броутонъ -- отработанный, картинный, природу она любилъ превыше всего; ея сжатыя, сочныя, яркія описанія дышатъ поэзіей и правдой.
Субъективность таланта Броутонъ такова, что, не имѣя никакихъ опредѣленныхъ свѣдѣній о ея личности, никакого ключа къ разрѣшенію вопроса: почему ея талантъ принялъ такое, а не иное направленіе?-- мы можемъ, однакоже, такъ сказать, заглянуть ей въ душу, и смѣло рѣшитъ, какъ она смотритъ на тотъ или иной вопросъ. Такъ, напримѣръ, можемъ сказать, не боясь ошибиться, что религіозныя понятія миссъ Броутонъ не установились, у нея встрѣчаются страницы, дышащія горячей и вполнѣ осмысленной религіозностью, а рядомъ съ ними другія, гдѣ сомнѣніе сквозитъ въ каждомъ словѣ; особенно ярко обнаруживаются эти колебанія тамъ, гдѣ рѣчь идетъ о смерти,-- роковые вопросы, служившіе камнемъ преткновенія для многихъ свѣтлыхх умовъ, повидимому, смущаютъ и миссъ Броутонъ; она не можетъ обойти ихъ, но не въ силахъ и разрѣшить, и такъ какъ полная искренность одна изъ отличительныхъ и наиболѣе статичныхъ чертъ ея таланта, то сомнѣнія и колебанія свободно выливаются у нея на бумагу, звучатъ въ устахъ ея героевъ. Понятно, что при такомъ направленіи миссъ Броутонъ должна всѣми силами души ненавидѣть всякое лицемѣріе, и точно: ненависть, какую она питаетъ къ тому, что по-англійски называется непереводимымъ словомъ "cant", безгранична; всѣ стрѣлы своего юмора направляетъ она на англійскихъ книжниковъ и фарисеевъ, съ безпощаднымъ остроуміемъ выставляя на видъ разладъ, существующій между ихъ благочестивыми рѣчами и весьма некрасивыми дѣйствіями. Если мы, ко всему сказанному, прибавимъ, что Рода Броутонъ отличается рѣдкимъ умѣньемъ выражать самыя грандіозныя мысли самымъ простымъ языкомъ, и этого будетъ достаточно для общей характеристики ея таланта.
Вотъ лучшія изъ ея произведеній.
Первый романъ миссъ Броутонъ: "Cometh up us а flower" {Взросла какъ полевой цвѣтъ.} появился въ свѣтъ въ 1867 г. Въ немъ сразу сказался ея яркій, своеобразный талантъ. Сюжетъ самый незамысловатый: въ полуразрушенномъ замкѣ доживаетъ свой вѣкъ въ своемъ разоренномъ имѣніи старый баронетъ, сэръ Адріанъ Лестранжъ, потомокъ древняго, нѣкогда славнаго и богатаго, но теперь захирѣвшаго рода. Дѣла его плохи до крайности, должники отравляютъ ему жизнь, положеніе, въ матеріальномъ отношеніи, самое бѣдственное. Съ нимъ живутъ его двѣ дочери: старшая, Доротея или Долли, красавица во всей силѣ слова, стройная, тонкая, съ роскошными черными волосами и дивными, большими, томными, выразительными глазами. Миссъ Додли, хотя и отличается поэтической наружностью, обладаетъ однако же значительной долей практическаго смысла и совершенно лишена того, по ея мнѣнію, лишняго балласта, который люди называютъ сердцемъ. Тяготясь однообразной домашней жизнью, она безпрестанно гоститъ у многочисленныхъ знакомыхъ, оставляя отца на рукахъ младшей сестры, Нелли, Элеоноры, представляющей во всемъ живой контрастъ со старшей сестрой. Нелли -- маленькая дикарка, она-то и "взросла какъ цвѣтокъ полевой", на полной свободѣ, подъ вліяніемъ добраго, умнаго, любящаго и страстнолюбимаго отца; головка ея работаетъ, красота расцвѣтаетъ, но Долли (изъ собственныхъ видовъ, конечно) такъ съумѣла убѣдить ее въ томъ, что она дурнушка, что бѣдная рыженькая Нелли совершенно примирилась со своимъ воображаемымъ безобразіемъ. Изъ этого заблужденія ее однакоже скоро выводятъ обстоятельства: во время одной изъ отлучекъ Долли сэръ Адріанъ съ младшей дочерью получаютъ приглашеніе на обѣдъ къ сосѣдямъ, мистеръ и миссисъ Коксъ -- разжирѣвшимъ выскочкамъ, мѣщанамъ во дворянствѣ. Все это семейство мастерски описано. Въ числѣ многочисленныхъ гостей Нелли встрѣчаетъ на этомъ обѣдѣ двухъ людей, имѣющихъ играть значительную роль въ ея жизни: молодого красавца драгуна, Ричарда Макъ-Грегора, и пожилого, но очень богатаго баронета, сэра Гуго Ланкастера; оба плѣняются хорошенькой дѣвочкой; причемъ Макъ-Грегоръ сначала шутя ухаживаетъ за нею, а потомъ, незамѣтно увлекаясь все больше и больше, кончаетъ тѣмъ, что беззавѣтно привязывается къ дѣвочкѣ, съ которой думалъ только позабавиться. Сэръ Гуго сразу относится къ своему чувству серьёзно, онъ начинаетъ посѣщать старика Лесгранжа, но Нелли столько же думаетъ о своемъ пожиломъ поклонникѣ, сколько о китайскомъ императорѣ: она совершенно поглощена новымъ, свѣтлымъ чувствомъ -- любовью въ Ричарду. Таково положеніе дѣлъ, когда Долли возвращается, наконецъ, изъ своей поѣздки. Всѣми силами старается она отвлечь Макъ-Грегора отъ сестры, не потому, чтобы сама имъ увлеклась, а единственно изъ желанія выдать Нелли за богатаго Ланкастера; всевозможныя пружины пускаетъ она въ ходъ, старается возбудить ревность молодого человѣка, выставляетъ Нелли дѣвочкой, ребенкомъ, который самъ не понимаетъ, чего хочетъ. Ничто не помогаетъ: любовь разрушаетъ всѣ ея козни, и влюбленные разстаются, обмѣнявшись клятвами въ вѣрности, съ обѣщаніемъ писать другъ другу. Ричардъ уѣзжаетъ въ полкъ, Нелли намѣревается во время его отсутствія все разсказать отцу, который съ своей стороны сильно покровительствуетъ кандидатурѣ сэра Гуго. Тѣмъ временемъ отецъ заболѣваетъ, и Нелли ни о немъ уже не помышляетъ какъ о грозящей ему опасности; къ тому же, бѣдняжка сама не знаетъ что и думать о своемъ другѣ; со времени отъѣзда Ричарда, она не получила отъ него ни строки, всѣ ея письма остались безъ отвѣта. Тѣмъ временемъ дѣла отца все запутываются и запутываются, Долли не перестаетъ твердить сестрѣ, что она одна можетъ спасти семью отъ разоренія и позора -- отдавъ свою руку Ланкастеру. Бѣдная дѣвочка, отуманенная ея софизмами, измученная физически и нравственно, соглашается наконецъ, и съ ужасомъ и отвращеніемъ въ сердцѣ, любя Ричарда, выходитъ за Ланкастера, къ великой радости старика-отца. Жертва, принесенная Нелли, оказывается безплодной: отецъ умираетъ черезъ день послѣ свадьбы, и молодая женщина переселяется въ богатый домъ любящаго ее и вовсе ею нелюбимаго человѣка. Грустно, однообразно тянется день за днемъ; однажды сэръ Гуго съ матерью (чопорной старой лэди, мастерски очерченной) уѣзжаетъ въ гости къ сосѣдямъ, Нелли остается одна дома, къ ней является Макъ-Грегоръ. Сцена изъ свиданія -- лучшая сцена романа. Оказывается, что они оба жертвы хитро задуманнаго Долли плана, черезъ нѣсколько дней послѣ разлуки, Макъ-Грегоръ получилъ отъ Нелли письмо, въ которомъ она сообщала ему, что отецъ требуетъ, чтобы они въ теченіи года не видались и не переписывались; больше онъ отъ нея строки не получалъ. Понятно, что письмо -- произведеніе Долли. Жизнь обоихъ разбита, средствъ пособить горю никакихъ. Съ тяжкой грустью на сердцѣ разстаются бѣдняки. Черезъ нѣсколько времени Долли извѣщаетъ сестру о своемъ скоромъ пріѣздѣ, Нелли собирается все открыть мужу и показать ему письмо; она жаждетъ отмстить сестрѣ, но потомъ, пораздумавъ, и не желая заплатить тяжкимъ горемъ мужу за его любовь, отказывается отъ своей мести, и, сидя съ глазу ни глазъ съ сестрою-врагомъ, бросаетъ злополучное письмо въ каминъ. Долли выходитъ замужъ за богатаго, глуповатаго лорда Стоклорта, Макъ-Грегоръ умираетъ въ Индіи отъ лихорадки, Нелли, узнавъ объ его смерти, сама начинаетъ чахнуть и тоже умираетъ въ чахоткѣ. Вотъ и все; но мы дали читателяхъ только остовъ романа; вся же прелесть заключается въ мастерскомъ описаніи характеровъ сестеръ: практической, сухой, разсчетливой Долли, и пылкой, любящей, искренней и сумасбродной Нелли; въ описаніи любви Нели къ отцу, въ отдѣльныхъ сценахъ, эпизодахъ, въ живости разсказа, въ глубокомъ, потрясающемъ драматизмѣ послѣдней сцены, словомъ -- во всемъ томъ, на что въ бѣгломъ очеркѣ можно только указать.
Если Нелли -- живое лицо, то героиня слѣдующаго за этимъ, въ хронологическомъ порядкѣ, романа миссъ Броутонъ -- очерчена, пожалуй, еще удачнѣе, хотя по глубинѣ и страстности своей натуры должна быть признана личностью, далеко не дюжинной. Бэтъ Честеръ {Not wisely but too will.} на первыхъ страницахъ романа просто веселая, милая, радостными глазами на божій міръ смотрящая, двадцати-лѣтаяя дѣвушка. Она сирота; отецъ ея умеръ, когда она была ребенкомъ, мать -- два года тому назадъ; потеря эта камнемъ легла на впечатлительную натуру дѣвушки, но ко времени начала разсказа тяжелое впечатлѣніе уже успѣло сгладиться и при воспоминаніи о нѣжно-любимой матери Бэтъ, кромѣ сладкой грусти, ничего болѣе не ощущаетъ. У Бэтъ братъ и сестра; живутъ они, со дня смерти матери, подъ крылышкомъ у дяди, мистера Пигота, благочестиваго англиканскаго пастора, вѣчно жалующагося на свои многочисленные недуги, существующіе лишь въ его собственномъ воображеніи, и вмѣстѣ съ нимъ и теткой, женой многострадальнаго м-ра Пигота, проводятъ часть лѣта въ Пенъ-Дилласѣ, приморскомъ мѣстечкѣ сѣвернаго Валлиса. Бэтъ -- далеко не красавица, но почему-то эта маленькая, бѣленькая, стройная дѣвушка, съ глазами цвѣта морской волны, нравится гораздо больше, чѣмъ ея старшая, безукоризненно красивая, сестра Мэгги. Въ Пенъ-Дилласѣ суждено было Бэтъ впервые узнать ей совершенно дотолѣ невѣдомое чувство: здѣсь встрѣтила она чуть не безобразнаго, но умнаго и опытнаго полковника Стамерса, и полюбила его той роковой любовью, какую, по счастью, дано узнать весьма немногимъ. Такія чувства, разомъ охватывающія сердце, и никогда болѣе его изъ своихъ когтей не выпускающія, почти всегда искажаютъ жизнь. Такъ случилось и съ Бэтъ. Сначала любовь дала ей однѣ радости: избранный ея былъ человѣкъ съ горячимъ сердцемъ, и тоже беззавѣтно привязался къ ней; ихъ свиданія, шутки, ласки, разговоры составляютъ, благодаря таланту Броутонъ, прелестный поэтическій прологъ романа. Вскорѣ, однако, ихъ счастью конецъ; Бетъ замѣчаетъ, что другъ ея сталъ мраченъ и задумчивъ, пристаетъ къ нему съ разспросами; тогда онъ, въ свою очередь, задаетъ ей вопросъ: настолько ли она его любитъ, чтобы пожертвовать для него мнѣніемъ свѣта? Отвѣть, конечно, получается утвердительныя; тогда Стамерсъ предлагаетъ ей бѣжать съ нимъ, такъ какъ жениться на ней онъ не можетъ: онъ уже нѣсколько лѣтъ какъ женатъ. Извѣстіе это поражаетъ Кэтъ словно ударь грома, всѣ ея понятія, взгляды, воспитаніе не допускаютъ ее до мысли внять его мольбамъ; мало того, она оскорблена, возмущена до глубины души. Они разстаются навсегда. Бэтъ съ братомъ и сестрой переселяются въ одинъ изъ лондонскихъ пригородовъ. Послѣ разлуки съ Стамерсомъ, Бэтъ вынесла серьёзную болѣзнь, и встала съ постели съ измѣнившейся нравственной физіономіей. Тоска, глубокая, мрачная, безвыходная, свила гнѣздо въ ея сердцѣ; тѣмъ не менѣе, жить надо, а жить безъ всякихъ интересовъ невозможно; бѣдная дѣвушка жаждетъ чѣмъ-нибудь наполнить свою жизнь, и подъ вліяніемъ друга своего дѣтству молодого пастора Джемса Стелли, предается благотворительности. Джемсъ -- человѣкъ, всецѣло отдавшійся своему служенію; молитва и заботы о бѣдныхъ -- вотъ его жизнь; онъ нѣсколько фанатикъ: все, что хотя мало-мальски отвлекаетъ его отъ отъ заботъ, всякое удовольствіе, всякое удобство, всякое эстетическое наслажденіе онъ почитаетъ чуть не грѣхомъ. Съ Бэтъ его сблизило ея сердечное горе, но врачуя ея раны, онъ самъ полюбилъ ее; съ этой любовью онъ борется съ ожесточеніемъ, и ему удается если не побѣдить ее, то скрыть отъ глазъ всѣхъ, не исключая самой Бэтъ. Въ Джемсѣ нашла Бэтъ вѣрнаго друга, твердую опору; вліяніе его на нее велико и благотворно, но прежніе инстинкты еще продолжаютъ говорить въ сердцѣ дѣвушки. Превосходно описано ея настроеніе; очевидно, благотворительность для нея не болѣе, какъ средство забыться; она иногда, въ порывѣ увлеченія, по цѣлымъ днямъ навѣщаегь бѣдныхъ, забирается въ несовсѣмъ безопасные кварталы, утомляется страшно, и потомъ внезапно охладѣваетъ къ своимъ затѣямъ, ищетъ развлеченія въ обществѣ, кокетничаетъ по старому, словомъ, борется и страдаетъ. При всемъ желаніи забыть Стамерса, Кэтъ его любитъ и помнитъ по прежнему, въ чемъ и убѣждается при встрѣчѣ съ нимъ въ Хрустальномъ дворцѣ. Они не видались года два; онъ тоже сильно измѣнился, жизнь ему въ тягость; онъ начинаетъ убѣждать Бэтъ бросить всѣхъ и все и сойтись съ нимъ; она колеблется, но, наконецъ, даетъ ему слово, что на другой же день переѣдетъ къ нему. И точно, она выходитъ изъ дому, чтобы болѣе туда не возвращаться, но по дорогѣ встрѣчаетъ Джемса, и онъ, угадавъ по ея взволнованному лицу, что съ ней происходитъ что-то необыкновенное, допытывается въ чемъ дѣло, убѣждаетъ ее возвратиться, не рѣшаться на этотъ роковой шагъ. Вся эта сцена, но нашему мнѣнію, крайне неудачна, она вовсе не вытекаетъ изъ характера героини, а очевидно навязана ей авторомъ; такія женщины, какъ Бэтъ, разъ принявъ какое-нибудь рѣшеніе, приводятъ его въ исполненіе, а не возвращаются съ полъ-дороги. Въ моментъ встрѣчи съ Стамерсомъ, въ Хрустальномъ дворцѣ, Бэтъ уже не дѣвочка, а женщина, выстрадавшая очень много, смотрящая на жизнь серьёзно и печально, на свой роковой шагъ она рѣшается сознательно; трудно думать, чтобы самыя убѣдительныя, самыя благочестивыя рѣчи могли ее поколебать; отказавшись бѣжать съ своимъ другомъ изъ Пенъ-Дилласа, она поступала логично, она могла быть возмущена его поступкомъ съ нею; теперь же она знала, на что шла, и, разъ рѣшившись, не могла отступить изъ-за встрѣчи съ Джемсомъ. Какъ же объяснить эту злополучную сцену? неужели миссъ Броутонъ своимъ художническимъ инстинктомъ не угадала того, что ясно всякому простому читателю? О, нѣтъ, она просто испугалась тѣхъ же книжниковъ и фарисеевъ, надъ которыми смѣется; заставивъ свою героиню уступить мольбамъ любимаго человѣка, она бы навлекла на себя негодованіе высоко-нравственнаго англійскаго общества, а потому, во избѣжаніе нареканій, поспѣшила возвратить Бэтъ на стезю добродѣтели, дозволивъ ей только мысленно свернуть съ нея. Тутъ наступаетъ новый фазисъ въ жизни Бэтъ, въ ней совершается переломъ, она отказывается отъ мысли когда-либо принадлежать любимому человѣку, отдаетъ себя всецѣло на служеніе ближнему, отказывается отъ всякихъ надеждъ, сурово подавляетъ въ душѣ своей воспоминанія, отворачивается отъ всего, что хотя слабо напоминаетъ удовольствіе, замыкается въ своихъ обязанностяхъ. Въ этотъ моментъ въ Лондонѣ разражается эпидемія, она царитъ по преимуществу въ той мѣстности, гдѣ живетъ Бэтъ; она выпроваживаетъ сестру въ знакомымъ, въ деревню, а сама превращается въ сидѣлку. День и ночь ходитъ она за больными, и въ числѣ ихъ за Джемсомъ, который умираетъ на ея рукахъ. Бэтъ чувствуетъ себя въ своей сферѣ посреди страданія и нищеты, въ ней зарождается намѣреніе всецѣло посвятить себя на служеніе страждущему человѣчеству; еще немногія нити привязываютъ ее къ прошлому, но вскорѣ и имъ суждено порваться, сестра ея выходитъ замужъ, и во время ея свадебнаго бала Бэтъ встрѣчается съ Стамерсомъ, уже умирающимъ. Онъ ѣхалъ на балъ совершенно здоровымъ, но у самыхъ дверей лошади взбѣсились, выбросили его на мостовую, онъ разбился страшно, его перенесли въ наскоро приготовленную комнату, гдѣ онъ и доживаетъ свои послѣднія минуты въ присутствіи Кэтъ. Несчастная знаетъ, что вся его жизнь была цѣпью дурныхъ дѣлъ и легкомысленныхъ поступковъ, она упрашиваетъ его помолиться передъ смертью, онъ ей отвѣчаетъ: "поздно!" Послѣ смерти Стамерса, Кэтъ поступаетъ въ общину сестеръ милосердія. Эпиграфомъ къ этому роману могъ бы служить Некрасовскій стихъ:
Зрѣетъ и крѣпнетъ душа подъ грозой!
О "Рождественскихъ Разсказахъ" (Tales for Christmas Eve), появившихся въ 1872, мы говорить не будемъ, такъ какъ они серьёзнаго интереса не представляютъ, и отличаются къ тому же чудеснымъ, или вѣрнѣе, сказочнымъ характеромъ.
Въ томъ же году появился еще одинъ романъ миссъ Броутонъ: "Red as а roseis she"; о немъ или, точнѣе, о сюжетѣ его мы не станемъ распространяться, но за то остановимся на нѣкоторыхъ подробностяхъ. Героиня -- Эсѳирь, семнадцатилѣтняя красавица, живущая съ своимъ старшимъ братомъ, Джэкомъ, котораго любитъ всѣми силами души. Эсѳирь -- натура мягкая, слабая, она хочетъ всѣмъ угодить, боится огорчить кого-либо, и вслѣдствіе этихъ, въ сущности, похвальныхъ качествъ, часто попадаетъ въ весьма неловкія положенія; такъ, напримѣръ, въ нее влюбленъ молодой сосѣдъ, Робертъ Брандонъ, честный и хорошій человѣкъ; она его совсѣмъ не любитъ, но соглашается отдать ему свою руку изъ жалости. Сдѣлавшись его невѣстой, она ѣдетъ гостить къ сосѣдямъ, стариннымъ знакомымъ ея покойнаго отца,-- и при встрѣчѣ съ сыномъ ихъ -- Сентъ-Джономъ Джерардомъ, впервые замѣчаетъ, что и ея сердце можетъ ощущать любовь. Послѣ объясненія съ Сенть-Джономъ она не рѣшается говорить съ нимъ о Брандонѣ; онъ узнаетъ стороной, что его невѣста до встрѣчи съ нимъ дала слово другому; естественно, что въ сердце недовѣрчиваго и гордаго Сентъ-Джона закрадывается подозрѣніе, что Эсси любитъ не его, а его положеніе, его состояніе. Онъ разстается съ ней; она въ отчаяніи, ей кажется, что нельзя бытъ несчастнѣе, какъ вдругъ она получаетъ извѣстіе объ опасной болѣзни Джека, ея дорогого и милаго брата; всѣ помышленія о Сентъ-Джонѣ мгновенно вылетаютъ изъ ея головки, она тотчасъ снаряжается, пріѣзжаетъ домой, застаетъ брата уже мертвымъ. Эсѳирь осталась безъ всякихъ средствъ, образованія она не получила никакого, а потому рѣшается идти въ компаньонки, такъ какъ это -- профессія, не требующая особыхъ познаній. При содѣйствіи матери сестеръ своего перваго жениха поступаетъ она въ чтецы и компаньонки къ двумъ старикамъ, м-ру и м-съ Блессингтонъ. Въ ихъ домѣ судьба снова сводить ее съ Сентъ-Джономъ, за котораго она, послѣ многихъ перипетій, и выходитъ замужъ.
Живость и увлекательность разсказа, яркость описаній въ этомъ произведеніи миссъ Броутонъ -- замѣчательны. Но мы не останавливаемся на подробностяхъ, такъ какъ желаемъ обратить вниманіе читателей на двѣ особенности, въ этомъ романѣ заключающіяся. Выше мы говорили объ умѣньи миссъ Броутонъ выражать самыя грандіозныя мысли -- самымъ простымъ языкомъ. Въ подтвержденіе этого нашего положенія, позволимъ себѣ привести небольшой отрывокъ изъ "Red as а rose is she".