-- Какъ грозно, а я пари держу, что онъ мнѣ достанется.
-- Не держите, проиграете. Смотрите сюда!-- съ этими словами она растворяетъ окно, и выбрасываетъ цвѣтовъ на улицу.
Скронъ молча выходитъ изъ комнаты, и, спустя нѣсколько минутъ, возвращается, держа въ рукѣ выпачканную въ грязи, мокрую розу (на дворѣ льетъ дождь).
-- Какъ видите, предчувствіе меня не обмануло,-- совершенно хладнокровно замѣчаетъ онъ, останавливаясь передъ ней съ вызывающимъ выраженіемъ въ глазахъ.
-- Отдайте, отдайте мой цвѣтокъ,-- чуть не со слезами молить Ленора:-- мнѣ его далъ Поль, онъ страшно разсердится, если увидитъ его у васъ въ рукахъ.
-- Возьмите,-- бросая цвѣтокъ ей на колѣни, говоритъ Сировъ.-- Знай я это, я бы и не погнался за нимъ.
-- Скажите: зачѣмъ вы всячески стараетесь насъ ссорить? къ чему вы вѣчно и всегда становитесь между нами? Всякому ясно, что вы дурите; нѣтъ надежды, чтобы эта дурь прошла, а потому рѣшитесь, будьте благоразумны, уѣзжайте: прошу васъ!
-- Съ какой стати вы меня гоните, не хочу, не могу я уѣхать! А одурѣлъ я не со вчерашняго дня, а съ первой нашей встрѣчи въ соборѣ въ Guingomp. Впрочемъ (послѣ минутнаго раздумья), вы правы, я поступаю не по-джентльменски, я это чувствую. Послушайте, Ленора, я согласенъ, я уѣду,-- но съ условіемъ.
-- Съ какимъ?
-- Обѣщайте танцовать со мной нѣсколько разъ въ теченіи нынѣшняго вечера?