Они видят в нас «своих», ибо твердо убеждены, что мы из разбойничьей страны, где давным-давно упразднена частная собственность, где каждый может брать все, что понравится из вещей соседа.
Выясняется, что мы попали в компанию уголовных. Их в нашей камере десять человек; часть обвиняется в шпионаже.
Мы объяснили, что подвиги, за которые они сидят, беспощадно караются в Советской России.
Это был непростительный промах с нашей стороны, в чем мы вскоре убедились.
В камере довольно чисто.
В первый же день нам дали кофе из ячменя, картофельный суп; вечером снова принесли кофе.
Тюрьма затихает, чтобы снова жизнь началась поутру, но завтра будет таким же, как вчера, послезавтра таким же, как завтра…
И неизвестно, сколько дней нам предстоит провести здесь. Отсюда не убежать, это не госпиталь в Иновроцлаве…
Утром команда:
— Поднять койки!