К сожалению, это — далеко не абстрактные рассуждения. В конце войны 1914 — 1918 гг. Великобритания продемонстрировала молодому Советскому государству, как велико значение Северного Ирана. Полный развал армии царской России послужил сигналом для германо-турецкого наступления. 15 апреля 1918 г. Турция оккупировала Батуми, в мае-июне немцы оккупировали Тбилиси и Тавриз. Донесения генерала Людендорфа ясно подтвердили, что целью этого наступления была нефть.
Эта точка зрения на кавказскую нефть разделялась британской армией и британскими нефтяными компаниями. В феврале 1918 г. был послан из Багдада — под предлогом необходимости приостановить германское наступление на Индию через Иран — специальный военный отряд, так называемая «миссия Денстервиля». По пути к нему присоединились 1200 солдат под командованием белогвардейского генерала Бичерахова. Подлинной целью англичан был захват Баку и Тбилиси; они рассчитывали, что «сознательные элементы» Азербайджана и Грузии помогут им отрезать нефтяные промыслы от Советской России. Во время судебного процесса в Москве в 1924 г. Борис Савинков, деникинский агент в Париже и Лондоне, который много раз встречался с Уинстоном Черчиллем, заявил: «Англичане часто и настойчиво повторяли мне, что было бы желательно создать независимый Юго-восточный Союз, состоящий из Северного Кавказа и Закавказья; они говорили, что этот Союз будет только началом, что позже должны будут присоединиться .Азербайджан и Грузия. Во всем этом я чувствовал запах нефти».
12 августа 1918 г. англо-индийские войска, расположенные в Иранском Азербайджане, достигли Баку. Под давлением превосходящих сил турок они отступили, но в силу того, что в ноябре Турция капитулировала, смогли вернуться обратно. В январе 1920 г. Верховный союзнический совет решил признать Грузию и Азербайджан независимыми республиками по настоянию Великобритании, которая установила в каждой из них власть меньшевистского правительства, подчинив его полностью своим интересам. Успехи Красной Армии весной 1920 г. развеяли эти мечты империалистов.
Иран подрывает доверие Советского Союза (1921 — 1944: гг.)
Как только это стало возможным, руководители Советского Союза постарались установить дружественные отношения с Ираном. Верные своим принципам, они добровольно согласились отказаться от всех концессий, которые были получены царским правительством в северных районах.
Они поступили так в соответствии с условиями, предусмотренными статьей 13-й Советско-иранского договора о дружбе, подписанного 26 февраля 1921 г. В соответствии со статьей 13-й, Советская Россия отказалась от всех приобретений, при том условии, что они не будут предоставлены иностранному государству или компаниям и частным лицам — подданным иностранного государства.
Но Ленин и его соратники не могли и не хотели игнорировать того факта, что Северный Иран привлекает к себе внимание как в коммерческом, так и в стратегическом отношении. Соглашение поэтому содержало не только статьи о том, что иранское правительство не должно предоставлять концессий третьей стране, но также и упоминавшуюся выше статью 6-ю, которая давала Советскому Союзу право вступить в Северный Иран, если этого потребуют интересы самообороны.
К концу года иранское правительство уже нарушило это соглашение. В ноябре 1921 г. иранский меджлис ратифицировал соглашение, в соответствии с которым американской нефтяной компании «Стандард ойл» предоставлялись права концессии в северных районах Ирана. Поскольку Советский Союз был тогда еще молодой и недостаточно сильной державой, его протесты не принимались во внимание, тем более потому, что одна из самых могущественных сил в США была заинтересована в этом соглашении.
Но тут выступила с протестом Англо-персидская нефтяная компания. Незадолго до этого она приобрела права на добычу нефти в тех же районах от бывшего русского подданного Акакия Мефодиевича Хоштария, который с 1916 г. владел концессиями в провинциях Астрабад, Мазандеран, Гилян и в Иранском Азербайджане. Англо-персидская нефтяная компания заплатила за эти права 100 тыс. фунтов стерлингов (по некоторым данным, 350 тыс. фунтов стерлингов). Однако иранское правительство отказалось признать претензии Англо-персидской нефтяной компании, несмотря на ее уверения в том, что Хоштария являлся грузином и что поэтому на эту сделку не распространялось соглашение, достигнутое между Ираном и Россией. Когда Англия не могла больше поддерживать Грузию, то и этот предлог потерял силу.
Англо-персидская нефтяная компания была, естественно, взбешена тем, что ее главный соперник, «Стандард ойл», обосновался в Иране; как по радио, так и в прессе в те дни было очень много толков о войне. Действия «Стандард ойл» являлись, несомненно, прямым ответом на отстранение ее от участия в соглашении по нефтяным вопросам в Сан-Ремо, заключенном в апреле 1920 г.; что же касается иранского меджлиса, то он пошел на соглашение со «Стандард ойл» в силу финансовых соображений, а также для того, чтобы помешать Англо-персидской нефтяной компании обосноваться на севере Ирана. Джон Кэдмен, который уже разработал план противодействия проникновению американских нефтяных компаний на Средний Восток, ввиду создавшегося серьезного положения выехал для личных переговоров в Нью-Йорк.