НЯНЬКА. Дык, чудак ты, чего ж я ему скажу? Не знаю я никакой Блюмы. Новая она, что ли, Ерошенька?
ЖЕНЯ. В этом году поступила. Ну, и что же Блюмин отец?
НЯНЬКА. А ничего. Постоял, постоял и пошел себе.
ЖЕНЯ. Ну, вот видишь, он беспокоится, он ее ищет! Надо сию минуту к нему побежать!
НЯНЬКА. Ишь, проворная! А кто побежит-то?
ЖЕНЯ. Ты, Нянечка, побежишь. Побежишь ведь?
НЯНЬКА. А вот и не побегу.
ЖЕНЯ. Почему?
НЯНЬКА. Приказ у меня: цельну ночь во всей амуниции сидеть и, оборони бог, никуды не отлучаться. Дверь на улицу видишь? На запоре. И никого не впускаю. Сам царь постучись — и царя на речку пошлю, раков ловить.
ЖЕНЯ. Это еще почему?