-- Притащить ее сюда!-- крикнулъ онъ и нарядилъ четверыхъ, а тѣ, что-жъ, -- люди подневольные, пришли ко мнѣ, схватили ее, мою голубку, и поволокли прямо на конюшню, а староста уже ожидалъ. Положили это ее на скамейку, да веревками привязали, а она еле духъ переводила. Сердце мое такъ и екнуло, такъ и заныло, заныло... Ну, думаю, сейчасъ и помретъ подъ кнутомъ, не вытерпитъ. Слышу,-- староста командуетъ:
-- Отсчитать двадцать пять разовъ плетью!
Такъ и пронзило мою душу, все равно какъ обухомъ по головѣ ударили. Потомъ дали и мнѣ такой хлыстъ и сосѣду, и староста крикнулъ: "разъ, два, три!" Дрогнуло мое сердце, задрожалъ я всѣмъ тѣломъ и, взглянувъ въ лицо старостѣ, сказалъ: "Какъ вамъ будетъ угодно, Левонтій Ивановичъ, а свою жену стегать я не стану, потому что она, того гляди, сама помретъ, безъ кнута". Встряхнулъ это онъ кудластой головою да какъ крикнетъ: "связать его, ослушника, и отвести къ барынѣ, пусть она съ нимъ сама распорядится!" Я такъ и дрогнулъ. Потомъ, вижу, зачали бабку хлестать, только свистъ идетъ... И послѣ этого куда-то спровадили ее, а меня отвели къ барынѣ. И было же мнѣ въ тотъ день, и по сіе время забыть не могу: всѣ кости переломали!.. А умереть подъ палками, значитъ не судьба была, вотъ и крѣплюсь кое-какъ, а иногда разогнуться не могу, въ животѣ вертитъ и колетъ, точно тамъ насыпаны гвозди. О-охъ, и было же время!
Дѣдъ Нилъ вздохнулъ, а за нимъ вздохнулъ и Степанка и, обнявъ крѣпко дѣда, поцѣловалъ его въ бороду. Старикъ продолжалъ:
-- Прошло дней пять,-- прибрѣла моя баба исхудалая, избитая, еле на ногахъ держится...
-- Нилушка, родимый ты мой, умираю!..
Взялъ я ее подъ руки и ввелъ въ избу. Какъ вошла, такъ и упала на лавку и заголосила, а я за ней -- и пошли и пошли... Вплоть до вечера проплакали, а къ ночи она Богу душу отдала... Значитъ лихо было... Похоронивъ ее, мы остались съ твоимъ тятькою горе мыкать... Потомъ слышимъ -- объявили свободу. Попъ читалъ въ церкви. Намъ было не до слушанія... Голова шла кругомъ, кости ныли отъ боли, душа горѣла, сердце билось, какъ голубь... Такъ-то, Степанушка...