Сыну Генриху она говорила:
-- Учись скорее своему делу, да и выходи в мастера, а там займёшься и своим хозяйством.
Слушает Генрих, что говорит мать, а сам точно и не слушает. Понимает он, что и кузнечным мастером хорошо быть, и кузницу свою иметь, а ещё лучше бы уехать в Выборг или в Петербург и там попробовать служить где-нибудь или работать на заводе.
Встречал Генрих людей, которые работали в городах, и чем больше встречал таких людей, и чем чаще беседовал с ними, тем сильнее хотелось ему уехать в город и попытать своё счастье.
На восемнадцатом году Генрих опечалил свою мать. Лелеяла она мечту о своей лошади и денежки приберегала на лошадь, а Генрих вдруг заявил:
-- Собери мне рубашки. Поеду в Петербург, в кузнецы на завод поступлю... С Пекка Райнинен и будем вместе работать.
-- Ай-ай-ай!.. -- взмолилась Айно. -- Что же ты хочешь?.. Пекка только водку научился пить в Петербурге. Покинуть меня ты хочешь?..
Мечтательному Генриху ничего не стоило доказать матери, что как будет важно, если он поедет в Петербург. Называл он имена рабочих, вернувшихся из столицы, говорил об их заработках, и выходило так, что кроме радости этот самый Петербург ничего принести не может.
Уверовала ли Айно в мечтания сына, или ещё какие-либо соображения повлияли на её решение, но только отпустила она Генриха в Питер и даже денег дала ему на первое время. И теперь мечтала уже о том, как её сын вернётся из столицы и привезёт заработанные деньги. А тогда она непременно купит лошадь и будет сама и пахать, и боронить землю.
Подрастал и второй сын Карло. Но Айно теперь уже решила, что ни в какие кузнецы она не отдаст своего любимца, а приспособит его к домашнему хозяйству вместе с дочкой Хильдой.