А Айно всё старела да изнемогала от тревог жизни. И никто не мог понять горя старой Айно. Бывало, каждый ещё норовит упрекнуть: что, мол, Айно, всё жалуешься на жизнь, у тебя дети -- кормильцы.
И так горько становилось на душе Айно после таких разговоров, точно сговорились люди посмеяться над бедной вдовой. Утешал Айно только один Карло. Чем больше Генрих отбивался от семьи, тем больше старался быть полезным для дома Карло.
Смешно, бывало, смотреть на Айно и на Карло, когда они в зимнее время везут откуда-нибудь бельё для стирки или купят в лавке муки или картофеля и везут на санках мешки.
В маленькие санки Айно впрягает тёмного и лохматого пса Мусти. Собака у Айно большая и сильная, и послушная, да и кротости отменной. Уж если Айно наденет на пса хомут, сшитый Карло, наложит на сани поклажу, то пёс и чувствует, что надо слушаться и идти туда, куда его подгоняют или направляют вожжами. Подёргивает острыми ушами Мусти, как лошадь прядёт ушами, а сама негромко поскуливает: тяжело везти мешки, а как же не слушаться -- Айно так любит Мусти и так сытно его кормит.
А старая Айно шагает за санками вместе с Карло, а сама мечтает о том времени, когда у неё будет настоящая лошадь.
С глубоким негодованием говорила Айно о своём сыне Генрихе. Всё она надеялась, что с течением времени Генрих, быть может, и возьмётся за ум, и будет настоящим работником. Но сколько ни ждала Айно этого времени, не было никакой надежды, чтобы оно когда-нибудь пришло.
В разговоре со стариками Айно часто бранилась и бранила именно стариков. Как это они плохо заботились о лучшей жизни и не сделали так, чтобы молодёжь поменьше пила водки, да побольше бы работала. Что же старики могли сделать? Слушали, что говорила Айно, и молчали, и думали: "Верно говорит Айно, мы во всём виноваты".
А когда стали в приходе выбирать депутатов в сейм, Айно громче всех старалась выразить своё мнение о жизни. И говорила она, что депутаты непременно должны сделать так, чтобы молодёжь меньше пила и больше работала.
Посмеивались над Айно и молодые люди, и старики, зная, что сколько она ни кричи, всё равно не будет так, как она хочет: потому, как же запретить всем людям пить? Запрещают продавать водку и строго карают за тайную продажу вина, а что поделаешь с жизнью?..
Выступала Айно со своими речами и на собраниях рабочих. Горячо говорила, убедительно, и рабочие поддерживали её. Откровенно говорила она о своём сыне как о жертве пагубной страсти, и эта часть речи Айно показалась всем особенно убедительной.