-- Должно быть, и так.
Быстро разнеслась эта весть по деревне, и набежали к избе Давыдки сердобольные люди, и давай разбирать доски да брёвна, кирпичи да обломки старой кровли. Копаются люди в развалинах, а сами слышат голос Давыдки. Просит Давыдка помочь и молит -- поспешить с освобождением его из-под развалин. Хочется и ему пожить на белом свете, а уж какая его жизнь.
Наконец, удалось освободить Давыдку из-под развалин. Встал он весь в пыли да в саже, а глаза у него стали большие и круглые.
-- Жив ли ты, Давыдка? -- спрашивают его.
-- Жив, жив! -- отвечает извлечённый из-под обломков человек.
-- Как же ты теперь будешь жить-то? Грудь-то у тебя помяло.
-- Нишего... нишего...
И опять это "нишего" примирило Давыдку с новыми обстоятельствами жизни.
* * *
Помню одну белую ночь, когда Давыдка вдруг представился мне другим новым человеком. Это было в дни выборов депутатов в сейм.