-- Доносчику первый кнут! -- ещё громче кричал Черномордик.
Не обращая внимания "на косые взгляды" Брызгина, молодой писец продолжал носить в палату газеты и в свободное время пробегал их.
Вскоре с этим "незаконным" обстоятельством примирились все чиновники угловой комнаты и даже в тайне благодарили Черномордика, так как ежедневно получали даровые сведения о том, что творится на белом свете.
Прислушивался к сообщению новостей и Брызгин, никогда не читавший газет, и просил Черномордика только об одном, -- чтобы он не выносил сора из избы и не рассказывал в других отделениях, что "в столе" Брызгина читаются газеты.
-- А ещё вот что, Николай Николаевич, не читали бы вы этой газеты-то, -- говорил столоначальник, тыча пальцем в большой листок одной из петербургских газет. -- Ведь, она, говорят, запрещённая...
-- Позвольте, как же запрещённая, если её мне присылают по почте! -- недоумевал Черномордик.
-- То есть собственно, не запрещённая, а его превосходительство не любит этой газеты, -- поправлялся Брызгин.
-- Я это знаю... Генерал читает только черносотенные газеты! -- отвечал Черномордик.
Брызгин морщился, отмахивался рукою, но когда Черномордик сообщал какие-нибудь газетные новости, он старательно вслушивался, о чём читалось.