Так вся эта история с "крамолой" в палате и кончилась...
В угловой комнате по-прежнему писцы переписывали бумаги. Дымила печь, но теперь уже не составлялись сметы на её ремонт.
Задыхаясь от печного дыма, Ватрушкин мысленно вспоминал Черномордика и думал: ""Дым отечества!.." "Дым отечества!.." Как он ловко всегда выражался"...