-- Домой?.. Рано, -- ответила она, слегка шаркнула ногами, снова улыбнулась и добавила, -- до свидания, мужчина... до-сви-да-ния...
И как-то странно ещё раз растянула это слово, словно увлекая меня им за собою.
Она шла вдоль Невского, так же медленно как и раньше, и не оглядывалась. В редеющей толпе ночи мне легко было следить за нею глазами, хотя я не знал, для чего это надо. Попадались и ещё, такие же как и она, "уличные", шумные, назойливые. Слышался их хохот, какой-то странно-смелый говор. С ними шли мужчины: одни хмурые и молчаливые, другие -- улыбающиеся и разговорчивые не в меру.
Все они ищут не потерянное и надеются на не обещанное! Я похож на них, и они -- на меня. Из нас как из одинаковых звеньев можно составить большую цепь, и тогда мы можем охватить всю землю сплошным кольцом, обнять её как нашу общую любовницу и задушить в требовательной ласке. А она, эта девушка, в шляпе с белым пером, не похожа на меня, на всех нас.
У неё в глазах -- тоска...
И что-то властное тянуло меня за нею, и я шёл и смотрел ей вслед...
* * *
Я шёл по панели и всё время думал об этой странной девушке.
В самом деле, не странно ли это? Я встретился с какой-то девушкой, которую раньше никогда не видел. Моё внимание остановила её тоска. Она попросила папиросу, улыбнулась, ушла, потонула в сумраке ночи. А в моей памяти надолго запечатлелся её неясный и какой-то манящий образ.
Как всё это странно, как просто -- люди останавливают моё внимание, и я начинаю что-то искать, что, как кажется мне, когда-то потерял. Тенью ночи мелькнул чей-то образ и точно острым резцом ранил душу...