И он опять смолк и опустил лицо...
На кладбищенской церкви ударили в большой колокол. Разлились над полем смерти печальные звуки старинного колокола, а неизвестный тихим голосом сказал:
-- Поёт, стонет на кладбище старинный колокол и вещает людям о краткости жизни, о вечности умирания...
Стояли мы с Лёшей у могилы поэта и молчали.
VII
Ветхую, прогнившую ограду на могиле поэта сломали. Наш кучер Гаврила и могильщик Епифан обложили могилу новым дёрном. Неизвестный привёз из города много цветов -- голубых, жёлтых, красных, -- и могила утонула в цветах. Плотники обнесли могилу новой изгородью, окрасили её в зелёный цвет. К кресту припаяли дощечку, на которой было написано: "Здесь покоится прах поэта Ивана Великорецкого. Родился 20 августа 1860 г. Скончался 7 июля 1880 г. Жития его было 20 лет". А внизу дощечки курсивом было добавлено: "Кто там одиноко идёт в тёмном поле?"
Папа и дьякон о. Иван отслужили на могиле поэта панихиду. Дьячок Корнелий Силантьич пел, и тихая грусть слышалась в его голосе. На панихиду собрались все мы, живущие на кладбище: мама, Анна Степановна, Гаврила, Епифан, наша кухарка Марьюшка, кухарка дьяконицы, рябая Аннушка... Горели свечи, мы с Лёшей стояли рядом с дьячком Силантьичем и пели: "Со святыми упокой", а сестра Лида рыдала.
Прощаясь, неизвестный пожал нам всем руки и сказал:
-- Не забывайте могилки моего друга. Не знаю, приеду ли я ещё когда-нибудь сюда...
И пошёл, пряча от нас своё печальное лицо.