Он вышел из ограды и медленно двигался нам навстречу. Протянул руку, здороваясь, и негромко назвал себя.
-- Вы, наверно, здешние, кладбищенские? -- спросил он, одевая шляпу. -- Я хотел бы обратить ваше внимание вот на эту могилку... Идёмте-ка.
Мы вошли за ним в ограду забытой, заросшей бурьяном могилы с ветхим крестом, стояли у входа и молчали как в гостях, когда не знаешь, как примет таинственный хозяин.
Неизвестный посмотрел на нас пугающим взглядом, поднял кверху руку и быстро заговорил:
-- Здесь схоронен мой друг, поэт Иван Великорецкий... Он был поэт... Ему было только двадцать лет, когда он умер.
Неизвестный снова опустился на скамью, как будто память о друге давила его к земле. Вот он опять провёл рукой по лицу как будто с желанием убедиться -- тут ли оно, его лицо. И продолжал:
-- Ровно десять лет назад мы с ним путешествовали по Волге... Тогда студентами мы были... Он простудился на пароходе, заболел тифом... Нас обоих осадили с парохода в ваш город. В больнице на моих руках он умер...
Он провёл рукой по лицу и продолжал прерывающимся голосом и тяжело дыша:
-- И вот, я схоронил его здесь, на чужом кладбище чужого города. Мы никогда с ним не были в вашем городе. А вот судьба привела, -- и он умер здесь, на чужбине... У него никогда не было родных, он был один... И в своих стихах он пел об одиночестве...
-- После смерти мы, его друзья, собрали все стихотворения и издали в отдельной книжечке и назвали эту книжечку "Искры сердца". Я пришлю вам её, дети...