-- Нет, уж куда нам с тобой, с грязными-то душами! А вот посмотреть на них, на их праведную жизнь, помолиться, да и...
-- Ну что "да и"?..
-- Да и умереть в мире и благочестии, -- докончил Игнатий Иваныч.
-- Ну-у! Пошёл опять! Подожди, успеешь умереть-то! Вечно жив не будешь, -- возражал Порфирий Иваныч.
Его вдруг осенила страшная мысль, от которой ему стало даже не по себе. "А вдруг, -- подумал Порфирий Иваныч, -- уйдёт брат в монастырь, и денежки все там с ним ухнут: пожертвует на что-нибудь там"...
Порфирий Иваныч повернулся на стуле и заговорил громко и воодушевлённо. Отстранив неприятную для себя тему о монастыре, он старался заинтересовать брата другим, рисуя перед ним будущее полным успеха на поприще денежных предприятий, но Игнатий Иваныч оказался плохим собеседником.
Как-то раз Порфирий Иваныч пришёл к брату возбуждённый и разговорчивый больше, чем когда-либо. Игнатий Иваныч встретил его с обычным мрачным выражением в глазах.
-- Что-то ты сегодня сияющий? -- только и спросил хозяин у гостя.
-- А у тебя так, брат, "нос на квинту!" А это куда хуже! Заживо ты себя погребаешь!
Игнатий Иваныч ещё больше нахмурился и отвернулся к стенке, натягивая на себя полы халата.